Ежедневно Винни и Рикард обсуждали происходящее, и Винни не обращала внимания на холод и ненастье, стоя возле распахнутого окна. Если было слишком уж холодно, Рикард заставлял ее уходить обратно в помещение, но теперь она знала, что он делает это вовсе не потому, что она ему наскучила — он думал о ее же благе. Как чудесно было осознавать это!
Эти беседы были для нее жизненно необходимы. Конечно, не так-то много можно сказать друг другу через приоткрытое окно в зимнюю стужу. Но за всю свою жизнь Винни не наговорила столько, сколько ей удалось сделать теперь.
Она никогда не была так счастлива.
Для уменьшения риска распространения инфекции умерших кремировали. Винни не смогла присутствовать на похоронах тети, работая в изоляторе. Но после похорон у Винни было такое ощущение, словно огромная тяжесть свалилась с ее плеч. Ей стыдно было за себя, но она ничего не могла с собою поделать. Постепенно изолятор пустел. Агнес выписалась из больницы, заметно прибавив в весе. Взяв с собой Доффена, она начала новую одинокую жизнь на Фестнингсгатен.
Они с Винни подружились в больнице. Винни обещала навестить ее, когда закончит работу. Агнес начала уже планировать, какое угощение она приготовит. Как это было увлекательно! Ведь Винни Дален проживала в Баккегордене!
Как-то раз к Винни неожиданно подошел управляющий и сообщил ей, что она может отправляться домой. Она оказала больнице огромную помощь, но теперь эта работа завершена.
У Винни же было такое чувство, будто её обдало холодным душем.
"Она долго стояла под окном, но он так и не выглянул.
И она печально побрела домой, где ее ждала ее прежняя, одинокая жизнь. Откуда ей теперь взять силы, чтобы жить дальше? Сможет ли она найти себе работу? Сможет ли общаться с людьми?
Рикард давал ей силы, чтобы жить дальше. И у нее, конечно, не хватит смелости, чтобы снова установить с ним контакт.
А он сам?… Конечно, он забудет эту скучную Винни Дален, как только выпишется из больницы и вернется к своей повседневной жизни.
Солнце для Винни вновь зашло за тучу.
Ей казалось, что теперь ей нет смысла жить. Ведь теперь-то она краем глаза увидела, что такое жизнь!
И эта жизнь снова ускользнула от нее.
12
Дома, на Липовой аллее, с напряженным вниманием следили за эпидемией оспы в Хальдене.
Рикард не писал об этом и не звонил, не желая пугать их. Но они сами нашли в газетах его имя и позвонили в его полицейский участок.