А до этого, когда он появлялся? Двенадцать лет назад! Как редко он навещает их! На его удивительно красивом лице появилась улыбка, но она обратила внимание на подчеркнуто серьезное выражение его глаз. Его прекрасные светлые волосы придавали его лицу в свете пасмурного мартовского дня какой-то неземной отпечаток.
— Дорогая Бенедикте, — сказал он. — Как я рад снова видеть тебя! Ты совсем не постарела.
— Ты тоже, — улыбнулась она. — Ах, Имре, на этот раз ты должен появиться на Липовой аллее и встретиться со всеми! У нас недавно появился новый член семьи, Тува.
— Я не могу этого сделать, Бенедикте. Сейчас не могу. Я должен немедленно возвратиться обратно. Я пришел только попросить тебя кое о чем.
— Я слушаю тебя, — с той же серьезностью, что и он, сказала она.
— Ты могла побыть здесь еще немного?
— На кладбище?
— Да. Пока на кладбище не останется ни одного посетителя.
— Конечно, могу, — медленно произнесла она.
Он кивнул.
— Тогда я пойду. Я не могу больше оставаться здесь ни минуты. Прощай, дорогая!
Взяв ее голову в свои ладони, он поцеловал ее в лоб. Что-то мгновенно мелькнуло в ее мыслях и тут же пропало. Поэтому она спросила совсем о другом:
— Это черные ангелы унесли мандрагору?
— Да. Но меня среди них не было. Это было необходимо сделать. Не спрашивай, почему! Кстати, я очень хорошо знаю маленькую Туву, — улыбнулся он.
— Неужели? — радостно воскликнула Бенедикте, — я расскажу об этом Винни и Рикарду. Могу я это сделать?
— Можешь.
— Они будут так рады! Мы скоро увидимся, Имре?
— Да. Возможно, гораздо раньше, чем хотелось бы.
— Ты меня пугаешь!
Торопливо обняв ее, он направился к воротам кладбища. И в следующий миг исчез за углом церкви.
А Бенедикте стояла, все еще чувствуя прикосновение его рук; и еще долго после этого она ощущала исходящее от него особое тепло.
Кладбище постепенно пустело. Наступили сумерки. Найдя поблизости скамью, она положила на нее свернутый вдвое плащ и села, глядя на могилу Сандера. Поблизости были могилы Малин и Пера Вольденов, а по другую сторону — могилы обеих жен Хеннинга, Аннели и Агнеты. Чуть поодаль виднелись могилы Вильяра и Белинды, ее дедушки и бабушки. Как давно это было…
На кладбище не осталось больше никого. Она была совершенно одна.