Я скосила глаза и увидела забившуюся под соседний стол свекровь.
Библиотечная жаба совершенно позеленела от страха и тряслась, как недоваренное крыжовенное желе. От этого стол ходил ходуном, угрожая выдать ее местонахождение. Кроме того, она пыхтела, как доисторический паровоз или как целое стадо перепуганных ежей.
Я боялась, что это пыхтение выдаст ее, а заодно и меня, и начнется новая полоса неприятностей.
Однако, на ее и на мое счастье, находившиеся в комнате мужчины совершенно нами не интересовались.
Поверженный на пол спецназовцами шеф, глава людей в сером, еще совсем недавно державшийся с уверенностью настоящего хозяина положения, можно даже сказать — наместника бога в этой части обитаемой суши, тяжело отдувался и пытался вернуть себе хотя бы малую часть былого достоинства. Это ему не удавалось, слишком неудобным было его положение, и наконец, кое-как отдышавшись, он сдавленно прохрипел:
— Что вы себе позволяете? Вы хоть знаете, кто я такой?
— Козел вонючий, — охотно отозвался оседлавший его спецназовец.
— Ты мне… за это… заплатишь! — прохрипел шеф. — Вы все за это ответите! Вы не представляете, во что влезли! Вы вообще-то кто такие?"
"— Мы — твои неприятности, — ответил один из спецназовцев, с интересом осматривавший комнату. — И зря ты думаешь, что мы тебя не знаем! Мы тебя отлично знаем!
С этими словами он ударил прикладом своего короткого автомата дверцу железного шкафа.
Кажется, не я одна.
Спецназовец, державший пакет в руке, воскликнул с веселым наигранным удивлением:
— Какие тут интересные вещи! Что-то мне подсказывает, что в этом пакете вовсе не мука! Может быть, это сода? У тебя, козел, изжога? Доктор соду принимать велел, и ты на всякий случай сделал запас?
— Гады! — выкрикнул обездвиженный шеф.
— Пакет с белым порошком, — задумчиво проговорил спецназовец. — Что бы это такое могло быть? Выводы делать пока не будем, передадим порошок на экспертизу… Так кто же из нас не знает, во что вляпался?
— Сволочи! — прохрипел шеф.