— Вы еще об этом пожалеете! Я с вами за все рассчитаюсь!
— Серега, — произнес командир спецназовцев, обращаясь к одному из своих людей, — может, пристрелить эту гниду… при попытке побега? Он меня уже конкретно достал!
— А что? — подхватил тот. — Нам его велели доставить, а в каком виде — не уточнили… Он, гад, оказал сопротивление при задержании, вот и пришлось…
С этими словами он подошел к поверженному шефу и пнул его в бок носком тяжелого ботинка. Тот охнул от боли и замолчал.
Спецназовцы обошли помещение, собрали папки из металлического шкафа, компьютерные дискеты, подняли с пола скованных противников и один за другим, грохоча ботинками, сбежали вниз по лестнице.
Нас со свекровью никто не заметил.
Я сидела под столом еще минут десять, боясь пошевелиться. Что удивительно, свекровь тоже не издавала ни звука. Видимо, реальная опасность заставила ее взять себя в руки.
В помещении царила мертвая тишина. Наконец я собралась с духом и выползла из-под стола. Все тело ныло и плохо слушалось, видимо, сказался стресс и неудобное положение.
Не оборачиваясь на нее, я осторожно спустилась по железной лесенке в тот самый гараж или тир, куда нас привезли всего час назад. Позади раздавались неуверенные шаги и жалостное пыхтенье, это Вера Анатольевна поспешала за мной, боясь остаться в одиночестве.
— Таня, — проговорила она, спустившись по лестнице, — я понимаю, что ты могла подумать… ты могла подумать что я…
— Эх, жалко, скотча нет! — проговорила я в пространство. — Заклеить бы ей рот, чтобы заткнулась!
Свекровь икнула и замолчала. Видимо, до нее сейчас дошло, что после всех событий последнего времени моему терпению пришел конец и испытывать его дальше небезопасно, вполне можно получить по жабьей физиономии.
Я огляделась по сторонам.
В гараже все было почти так же, как час назад, только в нескольких местах на полу и на стенах я увидела темно-красные пятна неправильной формы.
Справа от лестницы в стене виднелись подъемные ворота. Я направилась к ним, увидела рядом с ними черную кнопку и решительно на нее надавила.