– По моему скромному мнению, в словах господина Одхана есть логика, – аккуратно начала я, утыкаясь взглядом в стол, лишь бы не видеть, как округлились от изумления глаза Лоркана. Позабыв про чай, он замер фарфоровой статуэткой, не произнося ни слова.
– В Аралионе много хороших невест, и среди них вы найдете прекрасную спутницу, – рассуждала я в полнейшей тишине, игнорируя отвисшую челюсть Снорре и торжествующую улыбку Одхана, – но свадебное посольство позволит вам увидеть мир.
Лоркан таращился на меня, словно не в силах поверить, что я впервые в жизни приняла сторону неприятеля. Это могло сравниться с тем, как если бы при боевых действиях я покинула свои окопы и переметнулась к противнику. И теперь пыталась убедить союзников, что враги действуют в наших же интересах.
Лицо Одхана светилось ярче свежего, утреннего солнца. Мое отражение на боку пузатого заварника перекосило, как будто я залпом опрокинула в себя чашку лимонного сока. Да, сегодня мы оказались в одной лодке, но ему не следовало радоваться так откровенно. Я не была до конца убеждена в своей правоте, меня лишь впечатлили слова Марны о черной птице, что распростерла свои крылья над Лорканом.
Я искала в себе ответ на множество вопросов, почему я не должна оставаться в стороне, почему я не должна позволить событиям развиваться так, как того желает что-то свыше, пускай даже Отец-Дракон. И не находила их. Перед внутренним взглядом вновь и вновь вставало зареванное лицо ведьмы, которая преодолела столько преград, чтобы сообщить мне об опасности. Хотелось забыть, что она угрожала не только Девятому Дракону, но и мне в том числе.
Одхан подпер голову рукой, жмурясь от удовольствия. Солнечные зайчики путались в его рыжих волосах, которые сегодня имели особенно сочный оттенок багрянца, и я вновь ощутила фантомный пряно-соленый запах крови. Он преследовал меня, лишь на краткий миг позволяя вдохнуть свободно, а затем вновь возвращался, с утроенной силой. Грешным делом начинала думать, что схожу с ума.
– Ну вот, Кан, мы и узнали, что думает леди Ималия.