Он тоже чувствовал себя увереннее, покинув форт Касан, и теперь предвкушал новые приключения. И только Снорре мрачно зыркал по сторонам, как будто ожидал, что вот-вот из-под кустов – робких, ослабленных близким соседством холода и вьюг, – полезут враги. Снадобья Асты залечили рану Снорре, но оставили некрасивый, багровый рубец, а рука капитана, нервно подрагивая, касалась рукояти меча, а вся фигура капитана выражала напряжение и мучительное ожидание.
– Снорре, ты меня пугаешь, – откровенно сказал Лоркан, равняясь с другом и заглядывая ему в лицо.
Вместо ответа Снорре цыкнул и вонзил шпоры, заставляя коня рвануться вперед. И быстро оторвался от основного отряда, оставляя на горизонте клубы пыли и отпечатки копыт на земле.
Я ощущала боль, которая заполняла его сердце до краев. Ржавая цепь натянулась, когда мы покинули Тюрр, тревожа и без того кровоточащую рану. Да, ее видела только я, но страдания она причиняла физические. Глядя в спину Снорре, я подумала о том, что могла бы открыть тайну, сказать, что есть и другой путь. Но знала я и то, что он не примет мои слова на веру. Не сейчас.
– Мой князь, – я нагнала Лоркана, двигаясь с ним бок о бок, – как много вы знаете о Снорре?
Лоркан покосился на меня с веселым изумлением, шаловливый ветер растрепал темную косу.
– Я знаю о нем все, Ималия. Вряд ли вы сможете меня чем-то удивить."
"– Даже не пыталась, – я заражалась от него весельем. Впереди у нас было еще много всего интересного, и пришло время выкинуть из головы тревоги, связанные с Тюрром и его странными хозяевами. Ледяная игла недоброго предчувствия засела под ребрами и не собиралась исчезать.
– У вас есть еще какие-то вопросы? – в карих глазах Девятого Дракона плескалось любопытство.
– Хотелось бы уточнить кое-что о вашей родословной. Скорее всего, мы вновь углубимся в дебри мифологии, так что, прошу не удивляться.
Лоркан рассмеялся, и от этого звука в груди разлилось тепло. Ледяная игла потихоньку начинала подтаивать.