Как Рау смог добиться права торговать с ними? Что он предлагал взамен?
Рау зевнул, прикрывая рот рукой:
– А что я? У меня все по-старому. Друзья навещают редко, Гретта капризничает. Бизнес идет полным ходом, только это радует.
Укоризненный намек в свою сторону я проглотила без возражений. Да, действительно, редко захожу."
"– Мог бы и сам заглянуть, – буркнула я, рассматривая рубиново-красную жидкость в своем бокале. Предложение было дельное, но Рау редко покидал свои апартаменты на третьем этаже казино. Тот прием, на котором мы познакомились, был первым и последним, где я видела Рау при дворе.
– Не собираешься в Лигод? – вопрос был совершенно невинным, но Рау взглянул на меня так, словно усомнился в моей адекватности.
– Что мне там делать, скажи? Срок моего изгнания только через три года выйдет. До этого момента все, что меня ждет в Лигоде – смертная казнь.
– За что тебя изгнали?
Мы никогда не разговаривали о том, что заставило Рау покинуть Лигод.
– Ты действительно хочешь знать? – он прищурился, очерчивая невидимую, но ощутимую грань, за которую переступать было опасно.
Я знала, что Рау был изгнан сроком на десять лет, но где-то там, в соседнем княжестве, рос его сын, которого друг не видел уже семь лет.
– Скучаешь по ним?
Только Рау мог понять тоску, звучавшую в моем голосе. Я тоже была так далеко от родной семьи, что иногда даже забывала, что у меня она есть.
Он вздохнул, поболтав вино в бокале:
– Бывает. Иногда шлю им весточки, что жив-здоров, но…
Профиль Рау выступал из темноты, словно барельеф на стене Святилища Дракона, и мимолетная тень печали заострила его черты.
– Но?
– Ответа не получил ни разу, – неохотно признался Рау, замыкаясь в себе. Это был четкий знак, что дальше лезть не стоит.
– У меня тоже не все радужно, – признала я, наконец, вставая с места и подходя к балкону. Рау заинтересованно потянулся вперед, на губах вновь расцвела улыбка:
– Так-так, леди Ималия попала в передрягу? Выкладывай, решим, чем тебе помочь.
Но я молчала, разглядывая мужскую фигуру внизу. Один из гостей, оперевшись на стену, лениво потягивал вино из высокого бокала. Когда он поднимал руку для очередного глотка, на пальцах блестели перстни, и блики от них гуляли по стенам, как солнечные зайчики. Небрежно заплетенная коса была перекинута на грудь, а ворот рубашки – не зашнурован.