Если не чинить Агне никаких препятствий, он подойдет прямо к дворцу…
– …а там его будем ждать мы, – князь расцвел широкой улыбкой. Он предчувствовал вкус победы.
Еще одна ниша, узкая и незаметная, мелькнула мимо нас, когда мы спешили сообщить друзьям о новом плане. Лоркан притормозил, заглядывая за угол, в нишу, и у меня похолодело все внутри.
– Не надо туда идти, – попросила я, не узнавая свой голос. Князь обернулся через плечо, недоуменно и вопросительно.
– Там похоронена моя мать, – я отвела глаза, понимая, что вновь лгу Лоркану в лицо.
– Соболезную, – князь склонил голову в церемонном жесте, и я изо всех сил надеялась, что он не заметил бледное голубое сияние, пробивающееся через трещины в кирпичной кладке. Княгиня Цуриона, которую давно признали погибшей, в своем посмертии очень не любила незваных гостей.
– Сомневаюсь, что это сработает, – проворчал Снорре, но его замечание осталось без ответа. Со смотровой площадки дворца на крыше открывался отличный вид – в ясную погоду можно было рассмотреть то, что происходит за несколько десятков километров от Риона.
Лоркан стоял рядом, сцепив руки в замок за спиной. Взгляд ореховых глаз, устремленный к горизонту, был сумрачным и пристальным. Он терпеливо ждал, как и все мы, но на кону у Лоркана стояло гораздо больше, чем у каждого из нас.
– Порошок не отсырел? – как бы между делом спросил он, не поворачивая ко мне лица. После разговора в тоннелях Лоркан больше ко мне не прикасался и держал дистанцию.
– Все отлично, – в груди что-то зашевелилось, то ли тревога, то ли предвкушение грядущей битвы. Если все пойдет по плану, сражение закончится, даже не начавшись. Селофиссар, милая! Пусть будет так!
– Когда мы вернемся в Аралион, – негромко сказал Лоркан, щурясь на заходящее солнце, – я озвучу имя своей невесты.