В вырезе рубахи, ворот которой не был затянут на шнурок, тоже виднелся ожог, куда более серьезный. Я завороженно смотрела на кожу, которая в неверном свете магического огня отвратительно блестела, покрытая заживляющей мазью. Ее запах я бы узнала где угодно – резкий, горький аромат трав. Голову готова дать на отсечение,что руки Лоркана и его грудь – горячие как пламя Дракона-Отца."
"– Это после покушения? -вырвалось у меня, и я сразу же пожалела, что не прикусила язык. Лоркан недоуменно приподнял бровь. Я молча указала на ожоги, вызвав у него хриплый смешок.
– Нет, не от покушения, причина в ином. Вы что-то хотели сказать?
Он еще раз взглянул на ожоги, как будто видел их впервые. Я тряхнула головой, выкидывая из нее все лишние мысли. Сейчас у меня была только одна цель, но я мигом забывала о ней, стоило взглянуть на окровавленную рубаху князя.
– Третье покушение за полгода, – Лоркан откинулся назад, прерывисто вздыхая. Одну из рук он прижимал к боку, как будто пытался унять боль под ребрами. Лицо вновь исказилось в гримасе страдания.
Я сочувственно кивнула, не позволяя отвлечь себя от самого главного:
– Князь, прошу вас об одолжении. Прошу, не позволяйте Одхану провести меня через процедуру дознания.
Повисла тишина. Лоркан уставился на меня, и по его лицу невозможно было ничего прочитать. Что оно выражало: подозрение, недоумение, злость?
Мало-помалу меня одолевала тревога. Князь молчал, не задавал вопросов и не выносил вердикта. Тишина изрядно действовала на нервы.
– Почему? – наконец, князь очнулся от задумчивости.
– Я слишком чувствительна к…магическим манипуляциям. Боюсь, что могу сойти с ума.
Лоркан пристально взглянул на меня, постукивая пальцами по подбородку. Я не стала вмешиваться, позволяя ему самому принять решение. Магический шар на мгновение погас, погружая нишу в темноту, и я вздрогнула. В плотной, физически осязаемой тьме, глаза Лоркана вспыхнули алым.
– Что же, я готов поручиться за вас, – со значением произнес Лоркан, едва свет вновь, мерцая, загорелся. Теперь его глаза выглядели совершенно обычно, но я не могла прогнать страх, который поселился в животе. – Но будет условие.
–Все, что угодно!
Приготовившись к худшему, я все равно не сдержала дрожь, когда услышала требования:
– Вам придется поклясться, что не вы пытались меня убить.