— Мне жаль, если Наталья все услышала! Я не хотел причинять ей боль! Но правда рано или поздно…
— Приезжай, Марат! Приезжай к нам!
— Зачем?
— Чтобы мы с тобой могли хорошенько отп*здить друг друга, как в старые добрые времена, потом накатить по мировой и вместе объяснить моей жене, что все твои слова — лишь плод твоей искореженной фантазии! Что нет у меня никакой любовницы и не было никогда! Да, Натаха у меня с прибабахами — иногда самому придушить хочется эту бешенную сучку, но она моя! И я ее люблю!
Каримов злобно расхохотался в потолок, поражаясь человеческой наглости:
— Как натурально! Я почти купился! — отчеканил сурово, буквально подыхая от желания раздробить ему челюсть.
В трубке раздался тяжелый вздох. Протяжный. Мучительный. Затем:
— Позволь напомнить, дружище: я не обязан отчитываться перед тобой о своей личной жизни… и все же я скажу.
— Уж постарайся!
— Постараюсь! — огрызнулся тот нетерпеливо. — А ты, пожалуйста, услышь: у меня нет никого на стороне! И не было. Я верен своей жене! Неужели думаешь, что я способен так поступить с ней после всего, через что нам пришлось пройти? Через что ей пришлось пройти из-за меня! Да я скорее себе яйца отстрелю! Я понятия не имею, откуда ты все это взял…
— Откуда? — саркастический смешок. — Весь твой клуб гудит о твоей связи с Юлькой! Весь твой клуб! Да и сама она не отрицает, что пользуется твоими… привилегиями и находится под твоей личной защитой!
В трубке повисла гробовая тишина.
— Ну что? — грубо, требовательно. — Будешь и дальше отрицать?
В ответ прилетела фраза, от которой Каримов чудом не стер зубы в порошок.
— Нет, не буду! — задумчиво. — Если речь идет именно о Поповой Юле, то она действительно находится под моей личной защитой и пользуется особыми привилегиями в клубе.
— А я начинаю понимать, что сейчас реально к тебе приеду! И ушатаю к х*рам! И мне будет глубочайше плевать, откуда и что там у вас… растет!
— Да угомонись ты уже! Задолбал орать!
— Володя! — предостерегающе. — Рассказывай!
— Да что рассказывать-то? Ничего между нами нет! Я всего лишь проникся к девчонке и помог в трудную минуту чем только смог.