Кто же знал, что эти… курицы завистливые, коих оказалось до хрена в моем заведении, поймут все превратно? У нас что, безвозмездно люди друг другу уже не помогают? Только за секс? Еще и сплетни распустили, дуры безмозглые!
Наконец и Каримов немного расслабился, начиная потихоньку осознавать:
«То есть все это время я… твою ж мать!»
— Помог, говоришь? — прокашлялся. — В чем заключалась твоя помощь?
— Понимаешь, Юлька… она какая-то другая! Чистая. Невинная. Хрупкая с виду, но с таким стержнем внутри, что не у каждого мужика встретишь! Упертая.
Марат втянул воздух полной грудью. Максимально.
Так, что ребра затрещали, и легкие кислородом обожгло."
"«Господи! Это же был я! Это я в тот вечер напился до беспамятства и приставал к ней. Это я напугал ее. Это я — тот самый мудозвон!»
— Погоди! — вдруг насторожился Назимов. — А ты что… получается… ты на Юльку, что ли, свой член навострил?
— Браво, Володя! Просто чудеса дедукции!
— Слышь, еб*рь-террорист, ты это… завязывай давай!
— С чего бы вдруг?
— С того! Ты знаешь политику моего заведения — все на добровольной основе.
— А может, я не хочу другую!
— Твои проблемы, Марат! — раздраженно отозвался приятель. — Я ей слово дал, что принуждать ни к чему не буду. И я его сдержу!
— В таком случае скажи мне, дружище, — язвительно протянул Каримов, — а если ее захочет кто-то более влиятельный… тот же Мазур, например… ты ему так же ответишь? Будешь до последнего слово держать? Даже рискуя навсегда распрощаться со своим клубом?
Назимов замолчал.
Он прекрасно знал ответ на свой вопрос. Против Олега Мазура — успешного бизнесмена с криминальным прошлым — в их городе пойдут лишь единицы.
— Не захочет! — глухо пробормотал Володька. — Он давненько уже ко мне не захаживает.