— Если Артем родился через полгода после смерти твоего брата, то… его мать была жива на тот момент?
— Эта сука и сейчас жива! — с лютой ненавистью в ледяном взгляде сообщил профессор. — Но Артему знать об этом ни к чему! Пусть лучше считает, что его святая мамаша богу душу отдала, чем узнает жестокую правду!
— Какую правду?
Марата затрясло. На его скулах заиграли желваки.
Казалось, еще секунда, и он сорвется на крик.
Но нет. Отдышался. Успокоился. Взял себя в руки.
И гортанно пробормотал:
— Она выбросила его, как пакет с мусором! Как ненужный хлам! Оставила в подъезде, под дверью моих родителей, завернув в какую-то грязную тряпку! Крохотного новорожденного ребенка на грязном ледяном бетоне! Одному богу известно, сколько времени он там пролежал! Родителей не было дома целый день! В итоге воспаление легких получил.
Юля отшатнулась, отказываясь верить в услышанное.
Но мужчина продолжал, все сильнее стискивая руки в кулаки:
— Она могла прийти к нам и сказать прямо, что ребенок ей не нужен! Написала бы отказную в нашу пользу, и все.
Это стало для нее последней каплей. Внутри лопнула невидимая струна, сдерживающая ее эмоции. Громко всхлипнув, Попова бросилась к нему на шею и обняла с такой чудовищной силой, что одеревенели руки.
Ее бил озноб. Во рту стало горько.
— Юля! — прохрипел Марат, сминая ее в ответ. Вышибая воздух из ее легких. — Мне жаль, девочка, но… я ни на кого его не променяю! Даже на тебя!
— И слава богу! — едва слышно обронила она, прильнув щекой к груди профессора. Его сердце колотилось сейчас так громко, что звенело даже у нее в ушах. В тот момент девушка думала лишь об одном:
«Знала бы раньше, какой ты на самом деле, отдалась бы тебе в день нашего знакомства! Прямо в том долбаном туалете! Прямо на грязном полу!»
* * *Спустя некоторое время Каримов остановил свой автомобиль недалеко от ее общежития.
"А новых сплетен и пересудов в стенах ВУЗа ей хотелось меньше всего.
Марат был жутко недоволен, однако к ее решению отнесся с пониманием.