Более того, заверил, что в институте постарается держать себя в руках и соблюдать конспирацию, раз это так необходимо для ее душевного спокойствия. А для нее действительно было важно сохранить их… отношения?.. в секрете! Афишировать их на весь белый свет Юля точно не собиралась. Она была совершенно не готова к бурной реакции всей «прогрессивной общественности» на слишком уж интимные подробности ее личной жизни. Поповой с лихвой хватило этой самой «реакции» от матери Марата. А в том, что и другие отреагируют примерно так же, девушка не сомневалась.
Когда пришла пора прощаться, он шустро выбрался из автомобильного кресла, перегнулся через спинку сиденья и прямо ей в ухо шепнул:
— Пока!
Не удержавшись, девушка ласково взъерошила его темные волосы.
— Пока! — подмигнула заговорщицки. — Слушайся дядю!
— Угу! — довольный собой, Артем вернулся на прежнее место.
А Марат вдруг накрыл ее обнаженное колено своей до безобразия горячей ладонью. Его тяжелый взгляд парализовал.
Сердце едва не выскочило из груди, когда его рука скользнула выше.
Рефлекторно стиснув бедра, девушка прошептала одними губами:
— С ума сошел?
Каримов странно ухмыльнулся, но остановился.
С шальным удовольствием в глазах по-хозяйски стиснул ее бедро:
— У тебя остались какие-то сомнения на этот счет, пташечка?
Она не знала, что ответить. И как поступить, тоже не знала.
Желание поцеловать его становилось нестерпимым.
— Марат? — проблеяла безвольно.
— Да? — хищный оскал.
— Я… пойду?
— Попробуй! — он сильнее стиснул пальцы, удерживая ее.
Юля не шелохнулась. Прекрасно понимала — бесполезно. Увлажнив мгновенно пересохшие губы, она недоуменно уставилась на мужчину.
Верно истолковав ее посыл, Марат задумчиво протянул:
— Ну и? Сколько?
— М-м-м?
— Сколько времени тебе нужно, чтобы побыть одной, хорошенько все обдумать, понять и принять? — практически слово в слово процитировал ее.