* * *«Трясет! Господи, как же меня трясет!»
Оказавшись в пустынном коридоре, Юля прислонилась спиной к ближайшей стене и обессиленно сползла по ней вниз, опустившись на корточки.
Ноги ее уже не держали. В горле стоял болезненный ком. В глазах щипало.
Глухо застонав, она спрятала лицо в ладонях. Щеки полыхали огнем.
От рева собственного пульса закладывало уши. В душе царил бардак. Полнейший хаос. И чтобы успокоиться, взять себя в руки, ей потребовалось несколько мучительно долгих минут. Наконец Попова поднялась, расправила плечи, вздохнула полной грудью и медленно зашагала в сторону лестницы.
Но мысли о случившемся ранили как ножи. Не давали ей покоя.
Перед глазами картинками проносились недавние события с ее участием.
«Почему я отвечала ему? Почему совершенно не контролировала себя? Я ведь не такая! Илья всегда говорил, что во мне страсти — ноль! Что я холодная как ледышка! Что даже во время самых невинных ласк я не могу расслабиться! А с Серпом вдруг… будтоcкатушек слетела! Вот идиотка! Что же я наделала? Ой, мамочки! Это не сойдет мне с рук! Не сойдет…»
Кстати, о руках.
«Черт! Моя сумка! Она осталась на стуле… в его кабинете!»
Ругнувшись и топнув ногой от досады, девушка обреченно захныкала.
Ей не хотелось этого, но деваться было некуда — пришлось возвращаться.
На сей раз Попова вторглась во «владения» Каримова без стука. Ибо не собиралась признавать тот факт, что боится заведующего кафедрой до белой ряби в глазах. Призвав на помощь всю свою храбрость, она решительно распахнула дверь и шагнула внутрь.
— У тебя со слухом проблемы? Или с инстинктом самосохранения?
— Нет.
По-прежнему не оборачиваясь, Марат кивнул в сторону рабочего стола. Верно расценив данный жест, Юля проворно засеменила в указанном направлении. Схватив со стула сумочку и перекинув ремешок через плечо, она собиралась уже «откланяться», но в последний момент заметила бумаги, в беспорядке разбросанные по полу. Испытывая неловкость от того, по какой причине они там оказались, Попова принялась торопливо собирать их.