– В полном обмундировании они точно никуда не поплывут.
Шари сердито ударила хвостом по воде, а меня захлестнула ярость:
– Они что, все с ума посходили?! Нельзя дать Леннокс уйти!
Будто объевшись перца, я наблюдал, как на корме корабля со стеклянным дном завращались два больших пропеллера.
Но корабль не ушёл в открытое море.
С ним творилось что-то странное.
Корабль двинулся к берегу, затормозил, пытаясь повернуть, но вместо этого врезался в заросший мангровами островок. Поломав кучу веток, он взял курс влево и столкнулся с шикарной голубой гоночной лодкой, которая как раз набирала скорость – теперь с громадной пробоиной в корпусе особо не разгонишься.
Корабль со стеклянным дном снова повернулся, задев одно из судёнышек поменьше. Оно накренилось, словно напившись не того топлива, и нарядные пассажиры попа́дали друг на друга."
"Хаос! Люди ругались, бешено жестикулировали, выкрикивали указания или плюхались за борт. Полицейские с недоумением наблюдали за безумными маневрами корабля, мигающего опознавательными огнями словно на дискотеке.
– Что, во имя семи океанов… – начал было Джонни, но мысленный голос Рокета его перебил:
– Красота, правда? Я поменял местами несколько проводков в системе управления: право-лево, вперёд-назад… И так далее.
– Отличная идея! – Мы с Шари любовались зрелищем.
Но вдруг капитан сообразит, что произошло, и сумеет как-нибудь приспособиться? Тогда ему, возможно, ещё удастся уйти.
Нет, не удастся. Из моря по ту сторону от нас вдруг вынырнуло большое-пребольшое препятствие, отрезавшее путь лодкам и преградившее большому кораблю дорогу в открытое море.
– Привет, ребята, всё океанисто? – поздоровался с нами Вейв.
– Ещё как! – ответил я. Капитан, снова попытавшись уйти, резко сдал назад и… в десяти метрах от пляжа посадил корабль на мель.
Полицейские, ухмыляясь, вошли в воду, чтобы подняться на борт судна и проверить документы. Потом они наверняка конфискуют у водолазов подводные ружья и запишут имена гостей – надеюсь, тем будет очень стыдно. Маленькая серо-бурая крыса спрыгнула за борт и поплыла к берегу – никто, кроме меня, этого не заметил.
– Марис, всё заснял? – крикнул я в небо.
– Ага, – подтвердил альбатрос.