Я как раз корпел над последним вопросом («Какой самой серьёзной опасности подвергаются в настоящее время акулы, и как её можно предотвратить?»), когда мисс Беннетт объявила:
– Так, дети, время вышло – пора сдавать работы!
– О нет! – простонала Шари, дёргая свои светлые локоны. Эта привычка у неё появилась недавно – увидела в какой-то телепередаче, как кто-то рвёт на себе волосы. Раньше, когда она жила дельфином, у неё и волос-то не было.
– Пожалуйста-пожалуйста, ну ещё пару минут! – Крис умоляюще смотрел на учительницу – наверное, за такой взгляд ему в обличье морского льва со всех сторон кидали рыбу.
– Ну ладно. Пять минут дополнительно всем, кто участвовал в поисках, – сказала Айви Беннетт. Я мысленно поставил ей жирный плюс. Может, она не такая уж и плохая учительница, хотя совсем не имеет представления о борьбе и выживании!
– Это нечестно – почему им дали дополнительное время, а нам нет?! – возмутилась Элла, а Дафна добавила:
– Вот именно!
Нестор тоже недовольно на нас покосился. Мара, разумеется, ничего не сказала: ей и так каждый раз давали на двадцать минут дольше, потому что она, будучи оборотнем-ламантином, очень медлительна.
Вряд ли под опасностью для акул подразумевались эти гладиаторские бои, хотя они не выходили у меня из головы. Я торопливо написал абзац про рыбаков, которые ежегодно отрубают плавники ста миллионам акул, потому что в Азии из них варят суп. Меру я придумал только одну – «создание природоохранных зон». Пять минут истекли, и я в последнюю секунду сунул листок в руки мисс Беннетт.
Следующим уроком у нас был испанский, но я мало что усвоил, потому что непрерывно думал о Вейве. Как прошла их встреча с мистером Кристаллом? Разрешат ли юному киту ходить в «Голубой риф»? На перемене мы четверо, кто уже познакомился с Вейвом, поспешили в воду, чтобы сплавать к нему.
– Куда вы опять? – удивился Джаспер.
– Проведать оборотня – горбатого кита, – объяснила Шари. Слух быстро разлетелся по школе, и в море прыгнули не четыре человека, а все, кто во втором обличье мог плавать или летать на относительно большие расстояния.
– Проведём урок превращений прямо там, – объявил он. И почему я раньше его недолюбливал? Он всего лишь пытался предостеречь меня от меня самого – и был абсолютно прав.