Таня мечтала достичь такого мастерства, чтобы перевертон получился у нее в самую решающую минуту. Например, во время матча с бабаями.
– Эй, ты чего? – удивленно крикнул Баб-Ягун. – Тебя подождать?
– Не надо. Я скоро приду! – Таня нетерпеливо махнула рукой, раздосадованная, что у нее не получилось отстать незаметно.
Подождав, пока поле опустеет, она убедилась, что за ней никто не подсматривает, и набрала высоту. Оказавшись под самым невидимым куполом, она стремительно перевернулась на контрабасе, а потом спиной вперед помчалась вниз.
Контрабас, как всегда, когда его приходилось тащить, оттягивал ей плечо, и Таня остановилась посмотреть на Тибидохс.
Уже почти стемнело. В разлившейся синеве было хорошо видно, как полукруглые окна-бойницы подсвечиваются изнутри красноватыми магическими огнями. Особенно интересно было наблюдать за окнами недавно восстановленной Башни Привидений.
Отдохнув, Таня подняла контрабас, но тут вдруг крайний ангар затрясся от рева.
«Опять Гоярын! Надо посмотреть, что там такое!» – решила Таня. Она подождала, не появятся ли джинны, а потом положила футляр с контрабасом на траву и подбежала к ангару.
Открыть тяжелые ворота ей было явно не под силу, поэтому она просто легла на песок и ловко, точно уж, проскользнула в щель под ними. Будь девочка потолще, ей не удался бы этот трюк.
"В ангаре было темно и дымно. Слышно было, как в сумраке хрипло дышит дракон. В ноздри ударил особый запах – резкий, одурманивающий. Примерно так пахнет покрытый водорослями камень из реки, когда его вдруг бросаешь в костер или на раскаленные угли.
Таня замерла, робко ощупывая стены. Никогда раньше ей не приходилось бывать в драконьем ангаре. Она даже примерно не представляла, далеко теперь дракон или близко.