Сколько, если считать в шагах? Пять шагов? Десять? По его шумному дыханию ничего нельзя было понять – было такое чувство, что оно раздается сразу отовсюду.
Таня сделала шаг, потом другой, осторожно шаря перед собой руками. Что-то гулко звякнуло и ударило ее по ступне. Девочка едва не вскрикнула, но вдруг поняла, что это ведро, в котором Гоярыну носят ртуть. Драконы ничего не пьют, кроме ртути. Вода им не нужна, а в большом количестве даже опасна.
Интересно, слышал ли Гоярын, как она уронила ведро? Знает ли он вообще о ее присутствии? А что, если дракон ее проглотит или ударит хвостом? Здесь, в тесном ангаре, где нет контрабаса и неба, она совсем беззащитна.
Таня сделала еще несколько шагов и повернулась, пытаясь вспомнить, в какой стороне остались ангарные ворота. Там? Или, может быть, там? Теперь снаружи было уже так темно, что свет из-под ворот совсем не пробивался. «Хоть бы луна выглянула, а то так и схрумкают в потемках…» – тоскливо подумала Таня.
Внезапно прямо перед ней вспыхнули разом два зеленых огонька. Таня машинально потянулась к ним, но тотчас сердце у нее словно оборвалось… Упало и разбилось вдребезги. Она поняла, что эти сверкающие в темноте изумруды – глаза Гоярына. Огромный дракон был совсем близко. Вглядевшись, Таня сумела даже различить его контуры.
Она стояла, боясь шелохнуться. Никогда прежде Таня не осмеливалась подойти к дракону так близко. Разве что во время матча, но там это бывает всего на считаные секунды, когда нужно, разом собравшись, метнуть мяч.
Зеленые изумруды моргнули. От неожиданности Таня взвизгнула и отпрянула. Тотчас ее окутало обжигающее облако. Она схватилась за лицо, но тут же поняла, что это был всего лишь дым. Да, раскаленный, но все-таки дым, а не огонь. Гоярын нетерпеливо пошевелил шеей.
Таня поняла, что еще один шаг назад, к воротам ангара – и ее просто вынесет из этих ворот в струе пламени. С Гоярыном, самым старым и сильным драконом Тибидохса, шутки плохи. Недаром даже джинны опасаются заглядывать к нему лишний раз, и притом никогда не делают это в одиночку.
– Ты хочешь, чтобы я тут с тобой посидела? – дрожащим голосом спросила Таня.
Вместо ответа Гоярын тяжело опустился на плиты ангара.