— Ох, Тенька, — светлый снова поцеловал… ненавижу, — какая же ты… неблагодарная, а!
— Иди к своим благодарным, — буркнула я, взглянула на ногу и, заметив, что в момент, пока я стояла неподвижно, туда наползло пять штук любительниц пососать красной жидкости, отправила их всех в полет на тех самых «благодарных».
СеАвир оглянулся, проследил за полетом и весело произнес:
— Теаная, все хотел полюбопытствовать, если ты не против.
"— Любопытствуй, — согласилась я, отправляя в полет еще одну пиявку, но на этот раз она полетела на СеХарэля… Я мстительная.
Эльф все увидел, хмыкнул и, следуя моему пагубному примеру и используя магию, отправил горсть пиявок на… Д’Эркаэля. Прямо на застывшую с ухмылкой рожу.
— А у болотных гваргар любимое блюдо — ядовитые многоножки, — застенчиво сообщила я. — Они, то есть гваргары, находятся во-о-он там…
И я указала на самый дальний столик, ну а кому же захочется, чтобы рядом с тобой закусывали попискивающими многоножками, вот гваргар и посадили подальше от всех и поближе к болотным кикиморам.
— Хорошо, я отправлю многоножек побегать по дараю соседнего домена, но за это ты ответишь на мой вопрос честно и подробно, идет?
Я понаблюдала, как пиявки исчезли под хламидой Д’Эркаэля, и мне так захотелось посмотреть, как на этой подлой твари побегают многоножки, что я уверенно ответила:
— Да.
Лицо эльфа мгновенно изменилось — никакой веселости, только серьезность и сосредоточенность, и это мне сразу не понравилось.
— Тень, — обе руки светлого заняли место на моем поясе, — то, что произошло сегодня между нами… — теперь я нахмурилась, — ты действительно только сегодня поняла, что я тебя целую?!
И пришлось ответить:
— Да… и ты урод, светлый.
— С этим мы разберемся потом, хотя, учитывая твой эстетический вкус, данное слово можно назвать комплиментом, но не суть… Тень, — серо-голубые глаза вновь смотрели пристально, — а чего ты испугалась? Потому что это был страх, Тень.