Демон резко развернулся, и на стене проступила карта… пески там, города… еще пески… пустыня Нахесса и алая точка…
— Орочий угр! — Я не кричала, это был шепот, слившийся с моим хрипом.
И я потянулась к граням, потому что знала — там гибнут! Там гибнут даже высшие демоны… там может погибнуть даже вступивший во владение доменом дарай! Нахессы — вот она, главная опасность пустыни… но есть и другая — рвары!
— Эй, эльфа! — Крик чешуйки не мог остановить призывающую грани меня. — Слушай, ты, светом пристукнутая, ты не дотянешь!
Пятку тролля тебе в зубы! Дотяну! Я сильная! И грани, изломанные грани подчинились, впуская меня в белое марево…
Только бы он был жив!
Мчась в белоснежном пространстве, заметила очертания человеческого поселения.
— Эльфа… — простонал чернобородый, ошарашенно взирая на меня.
Второй чернобородый встал, смачно сплюнул на пол и врезал сидящему рядом с ним рыжему со словами:
— Ты что нам налил, падаль! Уже глюки мерещатся!
Рыжий кулем повалился на пол… Решила занять свободное место, пока народ в себя не пришел, посему быстро села на скамью рядом с чернобородым, целой рукой притянула к себе кувшин с брагой — пила я быстро, но, как оказалось, зря.
— Гадость. — Я не гордая, сплюнула прямо на приходящего в себя рыжего. — Врежь ему еще раз.
Чернобородый врезал от души, и место теперь освободилось надолго, а я… потянулась к гевейку. Под изумленными взглядами весело оторвала заднюю и самую вкусную ножку.
— Э… эльфы не едят мясо, — простонал какой-то безбородый.
— Наглая ложь! — просветила его я."
"Откусила кусок, поняла, что вкусно, и этот кусь так и оставила зажатым в зубах, а сама быстренько оторвала и вторую заднюю ногу.
А гевейка хорошо прожарили, правда, одной рукой было не очень удобно держать обе ножки, но что делать, жизнь такая.