— Я кто?! Светлый, ты ошметок пятки гоблина! Да чтоб твою печень сожрали сварги! Ург орочий!
А потом слова кончились, я резко развернулась к эльфу и вдруг поняла, что… что как-то стою на черте и…
— СеАвир, — мой голос стал глухим совсем, — это подло… просто подло, эльф!
— Это закономерно, моя жестокая мелодия, — с печальной улыбкой ответил светлый.
— Я не твоя собственность, эльф! — Странно, раньше попыталась бы убить, а сейчас разговариваю. Странно.
Мы стояли перед входом в зал, пары проходили мимо, кто-то противным голосом называл громко имена и звания, а я смотрела на эльфа и… это ведь все равно, как если бы он ошейник надел! И я просто стояла и смотрела, не понимая как… как можно было совершить такую мерзость?! Я ведь начала иначе к нему относиться, даже про некроманта уже не вспоминала.
— Прости…
Позади раздалось «хм» и тихое от Сайлин Аджаре:
— Не такой уж он и ушлепок… как оказалось.
Но я не слушала ни крылатого, ни его супругу, я продолжала смотреть на эльфа. Он молча сделал шаг, протянул руку, на которой бурлила словно в ручье вода, маленький такой кусочек водного потока, бравшийся ниоткуда и уходящий в никуда, и прикоснулся к моему лицу. Вода, лаская, коснулась кожи и исчезла. СеАвир молча глядел на меня, я так же молча смотрела на него.
— Ты изменилась, — глухо произнес эльф, — я не ожидал…
Развернувшись, молча пошла на выход.
* * *Ноги мои вели почему-то в комнаты эльфа, потом я поняла почему: хотелось к единственному родному существу — к Туману. Но, увы, на моем пути встали два эльфа, один такой, как я, и второй поджаренный. И тот, что шагнул ко мне, явно намеревался… поговорить. А сломаю-ка я ему пальцы, вспомню славные прежние времена!
— Тень, — начал эльф стриженый, глядя, как я с удовольствием разминаю пальцы и закатываю рукава, — ты знаешь, кто твои родители?
— Явно не тролли! — Ну, может, еще пару ребер, просто так, чтобы мне легче стало.
Поджаренный, заметив мой гнев, усмехнулся и… поманил пальцем. Пески Хаоса, он понял, что мне нужно! Остановившись, радостно снимаю первое верхнее платье, разрываю подол второго. У поджаренного одна бровь поползла вверх, левый уголок рта последовал ее примеру.