— Тень, — эльф открыл глаза, и я даже вздрогнула, увидев, как сверкают его синие очи, — повреждения серьезные.
Руку он при этом с живота убрал, а жаль… Не выдерживаю и прошу:
— Верни обратно.
— Что? — не понял светлый.
— Руку. — В результате сама беру его ладонь и кладу на живот. — Да, вот так боль меньше, а то неприятно страшно.
— Неприятно?! — СеАвир смотрит на меня в полнейшем замешательстве. — Тень, у тебя внутренние кровотечения, боль должна быть непереносимая, а тебе только неприятно?!
— Боль — это естественное состояние шайгена, — изрекаю я, прикрыв глаза от блаженства, все же с его рукой болит меньше.
Внезапно слышу стон светлого, потом еще один и сокрушенное:
— Ты была рождена желанной и столь долгожданной… Ты должна была расти окруженная любовью и красотой… Твоей единственной болью могла быть боль во время дней крови… Тень… Тень… что за жестокая насмешка Хаоса!
Открываю глаза и хмуро интересуюсь:"
"— Светлый, ты будешь сопли размазывать или все же полечишь меня, а? Прекращай радеть за вселенскую справедливость…
Опять зубами скрипит.
— Я уже лечу тебя, Тенька, — ложится рядом, одна рука подпирает отвратительную светлую голову, вторая все так же у меня на животе… Приятно. — Расслабься, я буду очень нежным.
— A-а, ладно, — закрываю глаза.
Через пару минут слышу тихое:
— Тень, сколько их было?
Отвечаю, лениво шевеля губами:
— Трое…
— Это кого трое?
— Шайгенов…
Рука эльфа вздрагивает, и я слышу сквозь зубы:
— Угр орочий!
— Кто? — Мне ж любопытно, кого так светлый припечатал.
— Крадущий!
— А-а-а, он да… но я первая с ним!
— Что???
Приходится пояснить:
— Урою его первая… потом можешь уже ты, если тебя ошметки его плоти удовлетворят. Все, эльф, не отвлекайся, лечи давай.
Слышу его тихий смех и почти ласковое:
— Грубиянка.
Сам такой. Но отвечать лень. Лежу и наслаждаюсь его магией. Потом вспоминаю схватку на крыше и все же произношу:
— Светлый, если бы не твоя защита — меня бы убили.
— Да, — отзывается светлый, — я знаю.
— Спасибо, — да, я все же не неблагодарная сволочь… а жаль.
— Не благодари. — Чувствую губы эльфа на кончике своего носа, но глаза не открываю — мне так хорошо, что даже прикосновения светлого не нарушают покоя.
— Эльфа, — тут до меня дошло важное, — а почему ты так дарая не защитил, а?
— Он темный, я же уже говорил. — СеАвир продолжает целовать, на этот раз реснички и все, что под губы попадет.