Когда юг Нортвуда уже покорился Виттору, барон Доркастер решил, что довольно наигрался. Именем Элиаса Нортвуда (чуть живого от успокоительных капель) барон принял условия Крейга и отдал Клык Медведя. Взял свой отряд, прихватил Маверика и умчал в сторону Лисьего Дола, навстречу сюзерену.
- И вот я здесь! – подытожил он рассказ. – Живой, невредимый и с косолапым трофеем. Правда, Крейг Нортвуд уже сообразил, как его надули, и очень злой скачет сюда.
- Войско медведей в трех днях пути, - сказал Лед. – Что ведет к вопросу: где граф Виттор?
- Избранный, - поправил Мартин.
- Ага, чуть не забыл. Так где же он?
- Играет в прятки.
Все переглянулись.
- Играет в прятки?
- Играет в прятки.
- С кем?
- С детьми.
- Холодная тьма! Мы должны принять стратегическое решение, а он жмурится?!
- Прячется, милорд.
- Сир путевец, езжайте-ка за ним еще раз.
Барон Доркастер возразил:
- Сир Джоакин, не нужно ехать. Мой сюзерен – гений интриг и банковского дела, но вовсе не полководец.
То была чистая правда, граф Виттор говаривал: «У каждого свой талант. Не хочу торговать тем, чего не имею». Рихард осознал свою выгоду:
- Я – его ближайший соратник и лучший воин. Если граф умывает руки, я сам построю план."
"Теперь, став рыцарем, Джоакин отбросил лишний пиетет. Раньше он преклонялся перед Рихардом, считал величайшим воином Севера.
Лед заявил:
- На западе отсюда – армия Крейга Нортвуда, а на востоке – мой отец.