Он смотрел не в чертежи, а на берег залива. Набережная кишела солдатами, и не только из робертова батальона. Местные кайры верхом патрулировали порт, на вышках блестели шлемы стрелков. Могучие форты по краям залива взмахивали рычагами требушетов и метали камни в море. Хармон разглядел на воде плоты, служившие, очевидно, тренировочными целями.
- Милорд, город готовится к осаде?
Роберт, кажется, пропустил вопрос. Какое-то время молча смотрел за движением солдат, которое ввергало его в нелегкие думы. Затем сказал:"
"- Хочу, чтобы вы поняли, сударь, насколько важно ваше дело.
- Ага, милорд, - сказал на сей раз Хармон.
- За нашими врагами – огромный численный перевес и мощь Перстов. За нами – опыт бойцов, мудрость Агаты и родная земля. Битва будет очень трудной. Любая мелочь может склонить чашу весов к победе или поражению.
Хармон сделал понимающий вид. Казначей продолжал:
- В юности по совету отца я изучил труды Светлой Агаты. Праматерь в иносказательной форме дает прекрасные советы по тактике и стратегии. Мне вспомнилась глава: «О тяготении».
Хармон испытал духовный подъем.
- Если сама Агата предвидела мое изобретение, я никак не могу ее подвести.
- Подход обеих вражеских армий ожидается не позднее дня Сошествия. Необходимо успеть к этому дню.
- Успеем, клянусь Молчаливым Джеком!
Роберт удивился:
- Почему вы так сказали?
- Простите, сам не понимаю. Просто он тоже служил Ориджинам и Агате…
- Кто служил?
- Неважно, милорд. Вы его не знаете.
И вдруг Хармона осенила идея:
- Правильно ли будет сказать, что я сейчас на службе у Великого Дома Ориджин?
- Ага.