Тень Великого Древа (СИ)

Форлемей укладывал багаж, а Карен давала ценные советы, после которых все приходилось перекладывать заново. Так что они вышли последними, пропустив вперед себя даже дрессировщика собачек. Толпа на перроне быстро редела: разбежались менестрели, прикрывая лютни от дождя, факир уволок мешок со змеями – и супруги оказались на чистом пятачке, пред ликами встречающих вельмож. Тогда один из лордов, заметный своею благородной сединою, шагнул прямо к Карен и воскликнул:

- Святые боги, какая встреча! Звезда дома Лайтхарт, лучшая красавица Надежды! Тучи растаяли над моей головой!.

.

Впервые – впервые, тьма сожри! – ее узнали сразу. Карен даже не смогла ответить: до того сдавило горло. А вельможа склонился к ее руке, задержал в своей, как великую ценность. Потом обернулся к Менсону и хлопнул по плечу:

- Рад видеть на свободе, подзащитный.

Менсон стиснул его в объятиях:

- Франциск-Илиан, старый пройдоха! Ты мне задолжал!

Шиммерийский король, Первый из Пяти, богатейший из богачей, обернулся к своей свите:

- Судари, как вы смеете стоять под зонтами, пока мокнут мои лучшие друзья?

Спустя вдох над головою Карен уже раскрылась ткань, на плечи упала теплая накидка, багаж подхватили крепкие мужские руки.

Вместе с королем и принцем, в окружении золоченой южной знати она подошла к вагону Адриана.

- Ваше величество, - сказал император королю, - прошу извинить: машинист неверно остановил поезд.

- О, нет, все вышло, как нужно, - ответил Франциск-Илиан

Стоило одному человеку проявить это – и Карен расцвела.

Южный король встретил ее с радушием и восторгом, какой причитался герцогине крови. Тьма, как же этого не хватало!

Она мчала во главе блестящей кавалькады, в одной карете с мужем и королем, а Адриан ехал в другой. Конечно, так и полагалось по этикету: правитель здешних земель, герцог Морис Лабелин, разделил экипаж с императором. Но Карен видела и иное: Франциск-Илиан был рад принять на борт шута, а не владыку.

Друзья говорили всю дорогу. Карен пыталась вставить пару слов, но выходило скверно, поскольку муж болтал без умолку.

Он рассказал королю обо всем. Как свалилась на голову любимая жена, как Менсон помолодел с нею – аж настолько, что вчера был назван юнгой. Как началась эта паника с шаванами, Гной-гантой, Юханом Рейсом… ну, да черт с ними всеми! Главное – дали им по соплям, отстояли Фаунтерру. Адриан – большой молодец, но врать не будем: это Минерва устроила оборону. Она еще и Перчаткой овладела, и научилась летать.