Джоакин думал точно так же, но душу грыз маленький червячок сомнений.
- Неприветливо здесь как-то… В Нортвуде иначе было.
- Чего ж неприветливо? Гляди как придумали: срезали уголки ставней, чтоб на улицу светило. У нас в Уэймаре ночью убиться можно, а тут – забота о прохожих.
- Так не о нас же. Это они для своих.
- Ихние по домам сидят, - отметил Мартин. – Вот только стражники шастают.
Он поймал за ворот встречного парня из городской стражи:
- Стой, служивый. Скажи-ка: ты доволен, что мы пришли?
- Так точно, милорд.
- А рад, что спасли вас от Десмонда Ориджина? Жуткий он человек, да?
- Так точно, милорд. Все его боятся.
- Молодец.
Мартин отпустил стражника и подмигнул Джоакину: мол, видал?
- Он на службе, - возразил путевец. – Командир стражи дал им приказ, что и как отвечать. Спросить бы кого-то из простых…
- Так их же нету, по домам сидят.
- О том и речь…
Джоакин точно знал, что исправит ситуацию: еще один ордж. Он стал внимательней смотреть по сторонам.
- Ориджинские мечи – лучшие в мире. А лидские мечи – лучшие в Ориджине, - сказал Джо и почему-то ощутил стыд.
- Чепуха. Вот – лучший клинок! – Мартин потряс Перстом Вильгельма. – Кстати, гляди: там ордж.
Сбоку одной из оружейных светилось оконце, плечистая женщина протирала ветошью лидки. Мартин подошел прямо к ней:
- Здоровая ты. Жена кузнеца?
Она выдернула пробку из бутылки:
- Вам сколько?
- Больно ты спешишь. Может, я поговорить хочу?
Женщина молчала, занеся горлышко над лидкой.
- Вот скажи-ка, здоровячка: ты рада, что мы пришли?
- Вы – кто?
- Люди Избранного! Приняли ваш город в нашу святую семью.
Горлышком бутылки она ткнула в его предплечье.
- А ты рад, что носишь эту дрянь? Праотец Вильгельм утопил их в море. Ты нашел и надел. Убил кучу людей, насрал на могилу Праотца. Счастлив?
Мартин ткнул Перстом ей в нос:
- Подстилка ориджинская. Башку снесу.
- Убьешь женщину Перстом? Давай, храбрец, соверши подвиг, детям расскажешь.