Десятки раненых лежали под открытым небом, на шкурах, расстеленных вдоль стены… Мира размяла руку в Перчатке:
- Я требую принять его вне очереди. Это мой друг и наш спаситель!
Кайр поглядел на Натаниэля и качнул головой:
- Ваше величество, простите, но лекарь тут не поможет.
- Я и не прошу лекаря. Доставьте к леди Ионе.
- Я доложу ей, - отчеканил кайр и исчез.
Мира бережно сняла с раненого Эфес и перевесила себе на пояс. Лишь теперь появилось время на это… Вернулся кайр, подозвал греев. Нави уложили на носилки, понесли.
"В лазарете царил кровавый кошмар. От смрада нельзя было дышать, стоны и крики раздирали душу. Повсюду люди истекали кровью, тряслись в лихорадке, выли от ожогов. Раненые лежали и на койках, и между, и в альковах, и на скамьях. Несчастные медсестры падали с ног, лекари аж почернели от усталости. Оперировали сразу на четырех столах, у одного из них собралась небольшая толпа. Там работала девушка, а двое мужчин помогали ей. Туда и отнесли Натаниэля.
- Семь минут выживет?.
Она зашивала рану на животе - страшный рубленый разрез от нижних ребер до паха. Пальцами в светящихся наперстках сводила края раны, удерживала несколько вдохов, нашептывала слова. Плоть как будто слипалась воедино, и девичьи пальцы переступали на дюйм, оставляя за собой уже не рану, а рубец.
- Миледи… - воскликнула Мира и шагнула к Ионе, но тут же была поймана за руку:
- Присядьте со мною, владычица.
Герцог Эрвин Ориджин подвинулся в кресле, уступив Мире кусок сиденья. Она ахнула, когда рассмотрела его лицо. Эрвин мало отличался от скелета.
- О, боги! Что с вами случилось?
- Агата с Ульяной неделю спорят, не забрать ли меня на Звезду. Кажется, даже подрались.
- Ступайте же в постель! Здесь такой ужас, что и здоровый захворает. Кайр, помогите милорду!..
- Отставить. Я здесь, чтобы защищать Иону. Она исцеляет смертельную рану за двадцать минут. Это всего лишь пятьдесят человек в день.
- Неправда, я справляюсь, иди спать, - пробормотала Иона сквозь зубы.
Мира видела: брат и сестра – карточный домик из двух карт. Иона держится лишь потому, что опирается на Эрвина; а он еще не упал потому, что должен поддерживать Иону. Это было до безумия трогательно.
- Простите, - сказала Мира. – Я не хочу терзать вас, но и уйти не могу. Ранен Натаниэль, мой близкий друг, самый светлый человек, кого я встречала.