Так, в чем дело, товарищ Леонидов?
– Я пытался этому гражданину разъяснить смысл ленинских слов, что, строя новый мир, необходимо брать все лучшее от старого. И если бы такие, как этот бдительный товарищ поняли ленинские мысли, трамвай не остановился бы на полдороги. Я прав?
– Конечно. Можете идти, товарищ Леонидов, мы ваши заметки про всякое головотяпство с удовольствием читаем.
– Спасибо, товарищи.
Олег Леонидов зашагал в сторону бульвара."
"Он перешел улицу, свернул на Чистопрудный бульвар.
Осень. Скупая московская осень хозяйничала здесь.
Под ногами шуршали листья, которые уже давно никто не убирал.
Слабый ветерок тянул их по аллеям.
Леонидов остановился.
Закурил.
Ветер сбивал с деревьев остатки листьев и они медленно кружили в воздухе, как немецкие аэропланы «Таубе».
Леонидов поймал один лист.
Растер его на ладони, понюхал.
Господи! Как это давно было, всего шесть лет прошло, а кажется целая вечность.
На Чистопрудном бульваре горели дуговые фонари, играл военный оркестр. Налетел ветер, закружились падающие листья.
Леонидов поймал один, растер, понюхал.
Лист пах горечью увядания.
– Чем пахнет, – засмеялась Елена.
– Увяданием.
– На то и осень.
– Ты права.
На них оборачивались. Замечательная пара. Молодая, но уже знакомая по экрану и сцене артистка Елена Иратова в голубом пальто, отороченным белым мехом и модный журналист в полувоенной форме «Союза городов», бесстрашный военный корреспондент. Так о нем писали в журнале «Нива».
В эту позднюю, но ясную осень, настоящую московскую.
А главное, что чувство это было взаимным. Они были молоды, красивы и счастливы. Да и удача развернула над ними свои сияющие крылья.
Это был самый счастливый октябрь в его жизни. Самая счастливая осень.
Как же давно это было. В другой жизни, в другой стране.
Леонидов закурил.
Сумерки спустились на город.
Пора. Нужно сегодня обязательно выиграть. Деньги нужны.
И снова пошел сквозь московскую осень.
Он ушел с бульвара, свернул в Телеграфный переулок, потом в проходной двор.
Типичный московский двор. С голодными котами да дикой грязью помоек.
Прошагал по нему и вошел в Банковский переулок.
Он зашел в подъезд некогда доходного дома, поднялся на второй этаж.
На лестнице, чуть выше появились две тени.
Двое в шинелях подошли к Леонидову.
Один щелкнул зажигалкой.
– А, господин репортер. Просим, просим, сегодня игра крупная.