Мое тело все еще подрагивает отголосками удовольствия, и я не могу поверить, что все это случилось со мной.
Теперь проблемы кажутся какими-то неважными. Я будто выплеснула все напряжение, которое во мне накопилось.
Расслабилась.
Спасительную баюкающую тишину нарушает входящий вызов на мобильный Максима.
– Слушаю, – он недоволен. Да и кому понравятся столь поздние звонки? Обычно они не сулят ничего хорошего. – Буду.
Его короткий односложный ответ говорит о том, что я права – полученная информация мужчину не порадовала, только разозлила.
– За дверью душ, – говорит он мне. – Там есть все необходимое. Помойся и ложись спать. Завтра можешь спокойно перемещаться по дому. Можешь погулять. Только без глупостей. Сбежать все равно не выйдет, а бесполезные попытки станут прямой дорогой в подвал.
Веки тяжелеют. Глаза закатываются. Сон начинает рубить не по-детски.
Я вообще плохо соображаю, что Максим там наговорил. Разве, это имеет значение?
Мужчина, кажется, копается в шкафу, а потом покидает комнату.
Я окончательно расслабляюсь, и проваливаюсь в царство Морфея, так и не поднявшись с кровати.
Просыпаюсь я так же одна. Видимо, так и проспала всю ночь.
Правда, теперь я почти по шею закутана в шелковистое, теплое и приятно пахнущее свежестью одеяло.
Поначалу даже кажется, что я дома. Хочется вскочить с кровати и возмутиться: «Ну, что за дурацкий сон мне приснился?!».
Только когда распахиваю глаза, понимаю, что никакого сна тут не было и в помине. Я заперта в чужом доме. Без прав. Без шансов.
Меня лапал руками мужчина, которого я ненавижу! Который обманом втерся ко мне в доверие, а потом нагло присвоил.
А вчера… Вчера я кончила от его пальцев, как какая-то шлюха. Я стонала в подушку, извивалась под ним и мечтала только о том, как бы кончить поскорее.
От его рук. От его ласк. Этого мерзавца. Красивого до жути. До одури сексуального, но слишком ненавистного мне.
Мне кажется, я до сих пор чувствую эти импульсы, которыми вчера взорвалось все тело.
Каждая клеточка пульсировала от оргазма.
А сейчас, вспоминая об этом, я вовсе не чувствую отвращения, хотя должна. Я ощущаю, как внизу снова тяжелеет от этих мыслей.
Похоть, поселившаяся во мне, требует продолжения. Просит утолить голод, который породил этот ненавистный мною мужчина.
Кошмар какой-то!
Только теперь я иду в душ.
Судя по тому, что я все еще здесь, папе не удалось добраться до меня.