-- Я знаю, что вы умеете читать, писать и считать. Но не кажется ли вам, что этого мало? Все же фрейлина должна уметь поддержать интересную беседу…
Мишель побледнела: неужели патронесса сочла ее глупой и сейчас отправит домой?! Или… Как же быть, ведь дом уже продан? Теперь у нее, у Мишель есть только деньги. Если герцогиня прогонит, то куда идти?!
-- Тихо! Вытрите слезы… Леди Мишель, я не собираюсь вас выгонять! Просто я хотела узнать, не считаете ли вы нужным немного поучиться?
Мадам Берк фыркнула: она была уверена, что эта затея патронессы ни к чему хорошему не приведет.
-- Я даже не смела надеяться, ваша светлость… Я… Я за вас молиться буду, госпожа, всю жизнь!
-- Прекрасно! Я лично стану присутствовать на уроках, чтобы убедится, что вы не ленитесь, леди, – герцогиня смягчила строгость высказывания мягкой улыбкой, и Мишель судорожно выдохнула и расслабилась. Она была готова учиться с утра до ночи, лишь бы остаться в этом доме.
Под предлогом обучения леди Мишель в дом, по совету патера Доменика, пригласили учителей. Анна только радовалась, что есть возможность узнать мир поближе. Пусть не так уж ей нужно и интересно было понимание политической ситуации, но вот география и история необходимы обязательно. А также геометрия, литература, этикет и все, что только можно придумать.
Она посещала все уроки, изначально делая вид, что следит за прилежанием леди Мишель. Скоро учителя к этому привыкли и перестали обсуждать.
Светские манеры и застольный этикет преподавала сухонькая и сморщенная годами леди Селин Нуаре. Когда-то в далекой юности дама блистала в столице и даже длительное время была любовницей отца нынешнего короля. Там она и прославилась изысканными манерами. Потом была удачно выдана замуж его королевским величеством, довольно быстро овдовела, и ее приставили в качестве одной из фрейлин к молоденькой сестре герцога Ригондо.
Леди Селин, как она требовала себя называть, отличалась остроумием и даже некоторым ехидством, приобретенным с возрастом. Сама танцевать она уже не рисковала: болели подагрически раздутые суставы и былая ловкость покинула ее. Но на всех уроках танцев, которые преподавал дородный господин Борю, всегда присутствовала.