Усадьба леди Анны

Я хотела бы подарить эти платья… часть из них какой-нибудь милой даме, согласной изредка выполнять мои поручения.

Баронесса заволновалась. Конечно, их эспанская мода нелепа и помпезна, они закоснели в правилах этикета и не меняются уже почти сотню лет… Но знаменитый касталенский шелк! Ему цены нет! А платья, изготовленные там, смело можно распороть и использовать для пошива элегантных туалетов. Если только…

-- Какие поручения, ваша светлость? Я, возможно, вполне могла бы…

-- Умные люди всегда смогут договориться, госпожа баронесса, – герцогиня ласково улыбнулась взбудораженной мадам и позвала: -- Бертин, зайди ко мне.

Только сейчас мадам де Мёрль заметила два огромных сундука, стоящих у входа в комнату. Камеристка герцогини, темноволосая и невозмутимая, начала выкладывать на застеленную покрывалом кровать одежду.

Баронесса с трудом удерживалась, чтобы не захлопать в ладоши от восторга: «Черное – точно касталенский шелк! Второе – шелковый бархат и золотая вышивка! А вот это фиолетовое, кажется, уже лионский шелк и ангальские кружева! С ума сойти! А из этого выйдет роскошный камзол для Франца.

Все соседи, даже Шароли, умрут от зависти! Этакое богатство… Шесть, целых шесть! Хоть бы не передумала, хоть бы не передумала, хоть бы…»

Держать себя в руках было трудно, но за госпожой Мёрль стоял большой жизненный опыт. Чуть потупясь, чтобы приглушить жадный блеск глаз, она, нежно погладив роскошную меховую отделку одного из платьев, спросила:

-- Так какие поручения, ваша светлость?

«Кто владеет информацией, тот владеет миром».

Эту простую истину Анна знала прекрасно, потому просьба ее была именно такой:

-- Вы живете достаточно близко от Парижеля, мадам. Я хотела бы раз в месяц получать от вас письмо. О, даже просто дружеская болтовня для провинциальной жительницы будет бесценна! Сведения о дворе, о короле и дофине. Просто дамские сплетни, ничего более. Если там окажутся сведения о моем муже… тем лучше. Вы же понимаете, мадам, я умею быть благодарной.

Завтрак протекал гораздо более весело.

Если не считать недовольной мадам Трюффе, остальные участники довольно дружелюбно болтали. Баронесса была в прекрасном настроении, а барон, хоть и не понимал причин, радовался за жену.

Карета была уже подана, и перед самым выходом, проследив, как мадам де Мёрль лично вручает корзинку пирожных Бертине, герцогиня протянула баронессе небольшой сверточек шелка:

-- Это маленький знак моей благодарности за ваш прием, дорогая мадам. Надеюсь, безделушка вам понравится.