На ладони баронессы, покрытой шелковым платочком, лежал роскошный эгрет из золота и сапфиров, с кокетливым белым султанчиком.*
«Конечно, эгреты уже не носят каждый день, только на официальные приемы, но какая выйдет брошка!» -- глаза мадам Мёрль увлажнились, и она клятвенно пообещала себе писать герцогине так часто, как сможет.
Не слушая ворчания мадам Трюффе, Анна распахнула не только плотные шторы, но и открыла само окно, опустив стекло вниз при помощи хитро устроенного рычажка. Пейзажи за окном, щедро залитые прохладным осенним солнцем, выглядели вполне очаровательно.
Конечно, силы дорога выматывала. Чем дальше от столицы, тем проще была и одежда хозяев разнообразных замков и шато, где они останавливались. Тем провинциальнее и нуднее становились разговоры за столом. Скромнее и плотнее блюда на столе, скучнее пейзажи за окном. На вторую неделю зарядили дожди, и Анна мечтала доехать уже хоть куда-нибудь.
К концу третьей недели она, наконец-то, услышала:
-- Это провинция Перванс, ваша светлость.
Утешала себя почтенная вдова тем, что все деньги находятся у нее. Доходы с земель тоже будет получать она и при первой возможности сумеет четко расставит акценты."
"«Рано или поздно… Ей понадобиться платье или еще что-то. Я могу позволить покупку, а могу и отказать.
Пока же она была вынуждена покоряться тому ритму поездки, что выбрала герцогиня. Есть тогда, когда той вздумается сесть за стол, ждать, пока та обмоется после дня в дороге.
После слов о том, что въехали на земли Перванса, Анна вновь распахнула окно, не обращая внимания на недовольство мадам.
-- Если вы боитесь сквозняка, мадам Трюффе, то просто накиньте плед.
Земли за окном не выглядели слишком богатыми. Селения казались несколько безлюдными, собаки, выбегающие к обозу, тощими.