— Руни, ну где я, а где сражения? Ты меня, видимо, с кем-то путаешь. Всё, что могу, — это отойти и не мешать тебе складывать у своих ног покойников, — пробормотала, уже сидя на своей перине.
И мне было абсолютно не стыдно за себя. Я — орина. Меня воспитывали с мыслью, что место женщины у семейного очага. Какие битвы? Да я меч не подниму.
Руньярдик вяло пошевелился и сел. Поводил головой из стороны в сторону и полез под одеяло. Насторожившись, я снова выглянула из телеги и обомлела. На горизонте появился густой серый дым.
— Руни! Что это? — прошептала напугано.
— Похоже, горит что-то крупное. Возможно, дом, — ответил он нехотя. — Сейчас разберёмся.
Телеги медленно сбавляли скорость. Лошадки ржали, явно волнуясь. Запах становился всё гуще.
Он раздражал нос и нёбо. Я чихала, не переставая. Не могла ничего с собой поделать. Наконец, вытащила рубашку Руни и прижала к носу, чтобы дышать через неё.
Помогло, но не сильно.
Длинная вереница телег обоза свернула вправо, и нам открылась ужасная картина. Потрясённая, я даже не дышала.
Нет, не один домишко-то горел…
Яркое жадное пламя прорывалось сквозь сумерки, озаряя высокие старые сосны. Обрушившиеся брёвна изб хрустели, словно старые кости, поддаваясь безжалостному огню. Они почернели и больше походили на гигантские головешки.
Всепожирающая стихия резвилась. Она завораживала. Не понимая до конца, что делаю, я потянулась к ней своей угасающей магией и ощутила, как наполняюсь силой. Как она разливается по венам, проникая сквозь кожу.
Это было и жутко, и так правильно.
Дым клубился. Он туманным покрывалом тянулся к тяжёлым тучам, что скопились над догорающими домами. Его запах смешивался с ароматом влажной хвои и смолы.
Я моргнула, не в силах заставить себя оторвать взгляд от танцующего пламени. Ветер весело раздувал его, гоняя яркие искры по воздуху.
Треск ломающихся брёвен и балок — это всё, что я слышала. Лес умолк. Ни трелей птиц, ни стрекота насекомых.
Телеги медленно остановились и замерли. Дорога проходила аккурат напротив этого маленького поселения.
Опустив взгляд, я продавила ком, мгновенно вставший в горле. Мертвые. Растерзанные тела лежали вдоль обочины. Полуголые мужики. В штанах. Босые, без обуви. В руках некоторых зажатые дубинки с набитыми острыми шипами.
— Касси, отвернись и не смотри, — прорычал Руни.
Поднявшись с лавки, он спрыгнул с телеги на землю.
Глава 65
Вот только отвернуться я не могла. Взгляд приковывали мертвецы.