Надеюсь, скоро ты совсем растеряешь свою магию и сможешь стать истинной для любого, кто тебя пожелает. Они там в Пустыне особо не приглядываются к невестам — им нужны наследники. По мне так самый лучший подход к женитьбе…
— Наверное, поэтому ты и маму не вспоминаешь? — вырвалось у меня. — Кровь с гнильцой. Умерла одна, так быстро нашел другую? Замечательное отношение к истинным. Еще удивляешься, почему генералы Вагни отворачиваются от тебя — да чтобы не мараться!
Комнату пронзил резкий звук пощечины. Отпрянув, я прикоснулась к пылающей щеке.
— Чтобы я больше ничего о твоей мамаше не слышал! Закрой свой рот, Кассандра, и сделай вид, что ты ее и не помнишь. Для всех у меня была только одна жена — драконесса, подарившая мне наследника. Сына! И если я услышу хотя бы писк с твоей стороны, то на одну дочь у меня станет меньше. Пошла вон собирать свои вещи, мерзавка! И только попробуй вернуться незамужней. Мне нужен богатый и влиятельный зять!
Глава 9
Пять дней спустя
Южное побережье империи Драконов
Замок рода Ордо
К центральному крыльцу подкатили карету, и теперь слуги крепили на запятки мой дорожный сундук.
К отъезду все было готово.
Собиралась я недолго. Сказать, что у меня имелись красивые наряды или слишком богатый гардероб, было ну никак нельзя. Да, конечно, приличнее, чем у дочерей тех же арендаторов, но куда скромнее, чем положено для дочери генерала и владельца большого надела земли.
Хотя, понимая, что ничем хорошим путешествие для меня не закончится, я постаралась отдать все самое новое из нарядов Сабрине. В последние дни меня не оставляла надежда, что, узнав о провинности старшей дочери, император окончательно отлучит от двора отца, а его младшую дочь возьмет под свое крыло, а после - выдаст замуж.
Такое бывало и раньше.
Льюис Темный всегда лояльно относился к женщинам и был внимателен к их судьбе.
Я уже дошла до той точки отчаяния, что была бы согласна на родовитого фера для нее, несмотря на всю мою к ним ненависть.
Гнев на отца оказался сильнее этого чувства. Это было странно: каждый раз, вспоминая о маме, сердце прожигала лютая злоба, будто он повинен в ее смерти.