— Да присылай, — фыркнул Руни. — Янке подружки нужны будут, да, маленькая?
Он взглянул на притихшую ведьмочку. Она важно закивала.
— Родни точно нет? — Вегарт стал серьезен.
— Среди тех, кто здесь, не чувствую, — Руни тяжело вздохнул. — Найдутся — так хорошо. А пока при нас будет. Такое пережить...
— Остальных куда? — Вегарт обернулся на ведьм. Они стояли стайкой в белесом тумане. Пламя драконы затушили, но дым стал только гуще.
— У меня три деревни для ведьм строятся на западе. Сразу туда, и пусть выбирают дома свободные.
— Это где глава Алиф? Мужик такой деловитый? — перебил его Вегарт. Руни кивнул. — Так они нас и остановили, и направление указали. Я с ними четверых воинов оставил.
— Кто я им сказал?
— Да не до этого, сынок, было. У меня чешуя дыбом встала, когда узнал, в какую переделку Кассандра попала и что ты тут сотворить на эмоциях можешь, — Вегарт покачал головой. — Что бы я теще любимой сказал? А жене? Да она меня за тебя по косточкам разберет, Руни.
Я поджала губы, вспомнив, что я как бы вроде зла за обман. А то с этим генералом вмиг все из головы вылетело. Быстро он нас заболтал. И как-то уже и не такая гневная.
Я растерянно взглянула на своего волка. Вот как-то совсем не так я себе всесильного жестокого ханыма представляла.
— За вранье, — выдохнула на эмоциях.
— Женщина! Ну кто так бьет! — генерал аж всплеснул руками. — Где пылающий взор? Праведный гнев! Ну хоть бы руки в бока уперла ради приличия! Так, заберу ее к Грете на пару дней. Жена научит невестку, как правильно скалкой дубасить. Чтобы с одного взгляда все понимал.
— Не порть мою красавицу, — Руни довольно улыбнулся. Да так мило, что сердце дрогнуло.
— А поеду и поучусь! — фыркнула на него.
— И вот куда ее такую оставлять, Вегарт? — Руни покачал головой. Кажется, моя злость никого не проняла. — Я же отвернусь, а она в неприятности обеими ногами вступит.
Оскорбившись на это замечание, уставилась куда-то в сторону. Спина снова начинала ныть.
Я успокаивалась, и, кажется, крылья решили исчезнуть.
Руни так и вовсе уже сидел в самом обычном виде, словно и не было здесь застывшего в полуобороте волка.