Она куталась в мою куртку, утыкаясь носом в мех воротника. Мне было приятно видеть на ней свою вещь, осознавать, что мой запах смешается с ее.
Она зевнула, пытаясь прикрыть рот ладонью.
Приличия. Даже сейчас, посреди поляны в глухом лесу, она выглядела высокородной ориной.
— Послушай, ты можешь немного поспать, — услышав меня, Кассандра встрепенулась и растерла глаза.
— Нет.
Сев ровнее, она уставилась на огонь.
— Почему нет? Ты ведь хочешь спать? — Я не понимал ее действий.
— Ты уйдешь ранним утром, и я останусь одна, — прошептала она.
— Так перевертыши же убийцы! — ну не сдержался я.
Сказал и тут же пожалел. Она окончательно сникла.
В моей душе что-то сжалось. Хотелось подойти к ней и обнять. Прижать к груди и пообещать, что все будет хорошо.
Но она отвернулась от меня.
— Может, хотя бы имя свое скажешь?
Отойдя от огня, подошел к ней. Присел.
Взгляд отвела. Что-то я сделал не так.
— Я не уйду, малинка, обещал ведь уже, — выдохнул, старательно пытаясь заглянуть в ее лицо.
— Правда, останешься до утра? — ее глаза подозрительно заблестели. Нет, страх никуда не делся. — Хотя бы до рассвета. Днем я бы смогла найти дорогу. Но сейчас... Не верила. Это было очевидно. Она думала, что я оставлю ее. Почесав лоб, вдруг решил ничего сейчас не обещать и уж тем более не рассказывать. Очень уж хотелось узнать, как дальше будет действовать Кассандра.
Идти в столицу прямой дорогой резко расхотелось.
Раз не нужен ей ханым, так добьюсь ее, как простой воин.
Прилетит мне, конечно, после за обман, но оно того стоит.
— Я останусь здесь до утра, переночую у костра, — пообещал ей. — Так что можешь смело спать. Не разбудив, не уйду.
Она выдохнула с облегчением. Я же, закинув в рот мясо, прожевал. И, усмехнувшись, напомнил ей о своем вопросе.
— Ты так и не сказала, как тебя зовут, девочка.
Глава 20
Орина Кассандра
«Имя?»
Казалось бы, такой простой вопрос, но я не знала, как на него ответить.
Выдать себя? А что потом?
Опустив взгляд, уставилась на свои руки. Не любила ложь, но по-другому уже было нельзя.
— Касси, — мой шепот показался даже мне каким-то жалким.
Но это хотя бы было полуправдой. Когда-то мама называла меня так, и мне нравилось, как это звучало. Мягко и нежно.
— Касси? — Перевертыш приподнял бровь. — Странное имя для высокородной орины.
Он прищурился.