— Имя ведь у тебя есть.
— Ну, если ты Касси, то я Руни, — хмыкнул он.
— Интересное имя. Оно сокращенное? — Во мне проснулось любопытство.
— А Касси — сокращенное? — ответил он вопросом на вопрос.
— Ну, Руни так Руни, — выдохнула я."
"Он покачал головой и ногой пнул очередную сумку.
Громко зевнув, не выдержала и легла на толстый лежак. От него неприятно пахло, поэтому я попыталась подложить под голову край куртки. Передернув плечами от холода, крепко зажмурила глаза.
Сверху опустилось что-то тяжелое.
— Не пугайся, — шепнул перевертыш.
— Разве убийцы могут быть такими добрыми? — пробормотала я.
— А почему нет, Касси? Спи, утро еще не скоро.
— Только не уходи не попрощавшись, — тихо выдохнула.
— Не уйду. Буду рядом. Это я тебе, маленькая орина, обещаю.
Улыбнувшись, я позволила своему сознанию увязнуть в мягком омуте сна.
Над головой тихо ухала сова. А еще мне чудилось, что кто-то осторожно прикасается к моим волосам.
Глава 21
Орина Кассандра
Боль. Тело заледенело. Я ощущала себя древней старухой, не способной пошевелить ни ногой, ни рукой. Тяжесть. Колени крутило так, что слезы на глаза наворачивались.
Сжавшись на лежаке, я вслушивалась в окружающее меня пространство.Утро, но еще не окончательно рассвело. Через кроны высоких деревьев пробивались первые лучи солнца. Они играли в листве и слепили бликами.
Яркая полоса солнечного света медленно наползала на землю.
Холодно. Поежившись, я попыталась разогнуть скрюченные пальцы и повыше натянуть одеяло. Меня мелко трясло, и я не понимала, как эти люди живут в таких условиях. Спят на земле, едят то, что смогли приготовить на костре. А моются? Как здесь вообще привести себя в порядок?
Моргнув, я уставилась на потухший костер. От него вверх тянулся тонкий белый дымок. Рядом прямо на земле стояла кружка и тарелка с несколькими кусочками мяса, а по ее ободку полз жуткий черный жук размером с подушечку пальца.
Прикрыв глаза, выдохнула. Изо рта вырвалось облачко пара. Видимо, на север осень приходит рано.
Где-то за моей спиной тихо хрустнула ветка. И больше ни звука.
Хотя нет. Лошадь негромко фыркнула. Она все еще стояла у дерева и мирно щипала невысокую пожелтевшую траву.
Превозмогая боль во всем теле, я встала, но одеяло не выпустила из рук, а попыталась в него завернуться плотнее.
На поляне никого не было.