— Но именно так все вышло, а ты ничего не сделала, чтобы помешать атому.
— Я стреляла в Стимера, когда он целился в тебя!
— Из чего? — насмешливо спросил Рено. — Бросила в него золотой монетой?
— Из короткоствольного пистолета. Я ношу его в кармане юбки.
— Удобно. И тебе часто приходится расчищать себе пулями дорогу после карточной игры? — поинтересовался Рено.
— Нет.
— Очень хорошая шулерша, да?
— Я не шулерша. Как правило, по крайней мере… Я только…
Ее голос дрогнул и замер.
Настроенный весьма скептически в отношении невиновности Евы, Рено приподнял черную бровь и с любопытством ожидал, когда она подыщет нужное слово.
— Я слишком поздно поняла, что Слейтер знает о моем шулерстве, — горестно призналась Ева. — Я знала, что он жульничает, но не могла его поймать. Поэтому я проиграла тебе, когда должна была выждать и дать похвалиться Слейтеру.
— Ну да, кольцо с изумрудами, — кивнул Рено. — С твоими картами тебе надо было пойти по крайней мере еще на один прикуп. Ты этого не сделала, и я выиграл кон, потому что у Слейтера не было времени добрать, чтобы иметь фуль.
Ева была поражена точностью рассуждений Рено.
— Ты игрок?
Он покачал головой.
— Тогда откуда ты знаешь про Слейтера?
— Очень просто. Когда он сдавал, он выигрывал. Затем ты начала выходить из игры слишком быстро, и я стал выигрывать, имея карты, которые выигрывать не должны.
— Кажется, твоя мама не имела привычки растить глупых детей, — пробормотала Ева.
— О, я один из самых бестолковых, — сказал Рено лениво.
Ева прищурилась, пытаясь представить, как это можно быть проворнее Рено. Ей это не удалось.
— С объяснениями все? — вежливо осведомился Рено.
— А что?
— А вот что.
Рено наклонился и прижался ртом ко рту Евы. Когда он почувствовал, что Ева напряглась под ним, как бы собираясь сопротивляться, он прижал ее посильнее, напомнив о недавнем уроке. Когда дело касалось физической силы, у нее не было шансов против Рено Морана.
В порядке эксперимента Ева расслабилась, желая проверить, ослабит ли Рено давление на нее, если она не будет сопротивляться.
В тот же миг тяжесть куда-то улетучилась, и она ощущала только волнующий чувственный контакт с его телом, начиная от плеч и кончая ступнями.
— Теперь отдай мне поцелуй, — шепнул Рено.
— И после этого ты меня отпустишь?
— После этого мы и будем решать.
— А если я не поцелую тебя?
— Тогда я возьму то, что уже мое, и плевать мне на то, чего ты хочешь.