«Если с талисманом адвоката в общем и целом ясно, то с хрустальной ладьей библиотекарши неясно ничего.
Ведь она взяла ладью после того, как по телефону переговорила с Шерпом и назначила ему свидание на девятнадцать. Как и Гладилину…»"
"Голуби слетались с карнизов, с окрестных деревьев, прохаживались, большие и важные, среди сновавших между ними юрких, не обращавших на себя внимание воробьев.
Денисов вспоминал:
«Костя, я сейчас!» — крикнула культурнику, выскочила из кабинета Гилима, но побежала не к вестибюлю, назад, в библиотеку.
Он еще раньше оценил молчаливый мужественный характер библиотекарши.
«Но почему вазу? Чем мог помочь красивый, но бесполезный в данном случае кусок хрусталя против стального сердечника, покрытого тонким слоем томпака? — он чувствовал, что разгадка где-то близко. — И почему этот человек был у автобуса? Имел отношение к пансионату?»
Такая версия у него была, но он знал, что у него еще остается несколько дней — до разъезда нынешней смены отдыхающих. Тот, кто уехал бы до окончания срока путевки, сразу бы обратил на себя внимание.
Женщина, кормившая голубей, бросила последнюю пригоршню крупы, вернулась во двор.
Но снега не было.
«Если Белогорлова взяла хрусталь, увидев этого человека у пансионата, значит… — Мысль в одно мгновение, опустив длинную цепь промежуточных суждений, оценок, выводов, сформулировала конечное — чисто практическое: — Гилим все-таки плохо организовал поиск похищенных из библиотеки книг!»
Денисов вошел в телефонную будку, набрал номер.
— Слушаю, — мужской голос был незнакомый.
— Передайте, пожалуйста, трубку Ивану Ефимовичу, — Денисов решил, что говорит с кем-то из сотрудников пансионата.
— Кому-у? — пропел незнакомый голос. — Какому Ивану Ефимовичу? — Уже вешая трубку, Денисов еще расслышал: — Вы ка-а-кой номер…
Денисов позвонил снова, на этот раз автомат соединил правильно: у телефона был Гилим.
— Добрый день. Это Денисов.