Денисов вышел в приемное отделение, набрал нужный номер.
— Откуда разговаривают с аппаратом… — он сообщил реквизиты.
— Сейчас…
Старшая смены на телефонном узле отошла в аппаратную.
Минуты потекли медленно. На стене, — на уровне головы, против Денисова висела, фотография здания Научно-исследовательского института имени Склифосовского. Денисов вгляделся в снимок. Авторы всех справочников, которые Денисову попадались, утверждали, что полукруглая двойная колоннада бывшего Странноприимного дома, изображенного на фото, по оригинальности не имела аналогий в мировой архитектуре.
— Звонили из телефона-автомата номер… — голос старшей смены остался бесстрастным. — Измайловский проспект, дом… Уличная кабина.
«В районе пансионата…» — понял Денисов.
В зеркале заднего вида Денисову, сидевшему на втором виденье, было видно довольное лицо Антона, толстая шея, взъерошившиеся, пшеничного цвета усики, — Виктория! — Сабодаш подмигнул.
Перед отъездом из Склифосовского он досказал медсестре, как великий сыщик сам объяснил свой успех: «От этой уже не первой молодости дамы пахло дорогими духами.
— Какой у него голос? — спросил Денисов.
Он жалел, что не мог одновременно запрашивать справку телефонного узла и отвечать по телефону человеку, справлявшемуся о здоровье Дернова.
— Голос прохиндея… — несмотря на отвратительную видимость, непрекращавшийся снег с дождем, Антон со вкусом, широко и на приличной скорости заложил очередной вираж, обгоняя «Жигули».
Машину он водил неплохо.
— И долго вы говорили? — Денисов удобнее расположился у себя на сиденье.
— Минуты полторы. Он спросил: «Вы дежурный врач?» — «Да, — отвечаю. — Я врач. Что вы хотели?» — «Насчет состояния здоровья Дернова. Из милиции. Когда можно будет его допросить?»
Ехали быстро. С самого начала Антон гнал лихо, вложив в скорость свою уверенность в успехе дела.
— Я потянул время. «Вы инспектор?» — спрашиваю.
«Да, отделения милиции при вокзале».
Несколько минут Денисов обдумывал услышанное.
Мелькали белые от снега переулки, впереди показалось метро «Лермонтовская», Денисов спросил:
— О чем вы еще говорили?
— В общем, ни о чем.