И он нашел такой детонатор: дискета! Дискета, на которой будет зашифрована целая сеть агентуры, координаты подпольных баз с оружием, одну из которых и уничтожат воздушно-десантные войска, чтобы подтвердить подлинность информации. А все нити сведений в этой дискете замыкаются на единственном человеке — Президенте!"
"Да, именно он готовит военный переворот в стране и к таким выводам придут те, кто расшифрует эту дискету: настолько там будут убедительные факты и фамилии действующих лиц. Более того, будет названа и конкретная дата начала военного переворотам конец сентября, когда многие-силы страны будут заняты борьбой за урожай.
На этом заседании собрались очень высокие чины из Прокуратуры СССР, из Министерства внутренних дел СССР и, самое главное, из Комитета государственной безопасности.
Решение было почти единогласным: переворот должен быть тихим и не очень заметным. Первым делом — Президент! Если он не примет их условий, то убрать и объявить о его болезни! Потом убрать тех, кто откажется принять чрезвычайное положение в стране.
Первые, кому будет предложено принять эти условия после Президента, — Ельцин и мэр Москвы. При отказе подчиниться они должны быть моментально ликвидированы. Министр обороны берет на себя задачу стягивания войск к Москве на случай, если будет организована попытка противостоять новой власти при помощи народа.
Начало этого плана наметили на вторую половину августа, то есть на месяц раньше, чем говорилось в дискете. И до этого срока оставалось около недели.
Правда, был момент, когда некоторые из присутствующих высказались, что дискета может быть провокацией, но тогда слово было предоставлено генералу госбезопасности Галину Александру Борисовичу. Он очень убедительно, а главное доходчиво, доложил о базе, на которой было сконцентрировано огромное количество оружия, о тех силах, которые были подключены для того, чтобы не дать дискете попасть к ним, о страшных потерях техники и людей. После его доклада никто больше не выразил никаких сомнений.
Гибель генерала Галина
Как же был удивлен Савелий, когда после первых же слов, которые ему поручил сказать Майкл Джеймс в посольстве, его отвели в комнату, где он встретился с живым и невредимым Майклом.
— Майкл?! Ты жив? Как я рад тебя видеть! — воскликнул Савелий. — Ну, рассказывай! Как тебе удалось добраться сюда?
— Подожди, Савелий! — прервал тот. Он еще не очень хорошо себя чувствовал: дышал с трудом, был бледен.