— И чего вы хотите?
— Как вы знаете, мы работали напрямую на императора Романова. Но новый государь хочет распустить нашу организацию, и все дела передать смежным службам. Вячеслав Голицын хочет создать отделение магической полиции вместо магоконтроля.
— Так, в функциях ничего же не поменяется. Сменится название. Или вам не предложили перейти в новый отдел?
— Зрите в корень, князь. Новый император считает, что нам нельзя доверять. И в скором времени тысячи человек по всей стране останутся без работы.
— А я-то тут при чём? Или вы думаете, что княжеский род сможет взять на себя финансирование такой огромной организации? Она и раньше существовала за счёт налогов, не принося никакой прибыли.
Сомневаюсь, что они хотели именно финансирования, но свою позицию надо было обозначить. Юрий Харитонович создавал впечатление умного человека. Должен понимать, что на содержание магоконтроля в том виде, что он есть сейчас, даже у моего рода денег не хватит.
— Князь, мы всё-таки рассчитываем на разумные переговоры, — Юрий Харитонович усмехнулся одним уголком рта.
Я кивнул, и директор магоконтроля продолжил:
— Нам известно о вашем ордене путём долгой слежки. Признаюсь, понять, какую именно игру вы затеяли — было непросто. Но когда организация становится огромной, её существование практически невозможно скрыть. Мы проследили, что вы отправили отряд имперских видящих магов по разным городам.
Это была правда. Единственное поручение, которое я отправил Ване из своего поместья в Москве, было — распределить отряд видящих магов. Держать столько магов в одном месте было опасно. И они стали началом для бурного разрастания ордена.
— Вы хотите присоединиться к ордену?
— Да. А какой человек не мечтает стать магов. Пусть это и звучит слегка наивно, но мы увидели в вашем ордене выход, как сохранить своё положение.
— Значит, вам известно о носителях первоисточника, — я не спрашивал, а утверждал. — О каком количестве человек идёт речь?
Было ясно, что отнюдь не весь магоконтроль хочет стать магами, а только его верхушка. Низшие звенья легко смогут найти другую работу, в то время как утрачено доверие именно к тем, кто контактировал с прошлым императором.
— Не более ста человек, Алексей Дмитриевич.