Моя жена становится все более податливой, ее ноги раздвигаются все шире, а стоны становятся все громче.
— Назови меня красивой еще раз, — она приподнимается, вцепившись пальцами в матрас.
Когда я ничего не говорю, она поворачивает голову в сторону, вероятно, чтобы посмотреть на меня. Однако я обматываю ремень вокруг ее горла и держу его и ее волосы, когда опускаю ее лицом вниз.
Раздвинув ее ягодицы, я скольжу членом по ее мокрой дырочке, вверх и вниз, в мучительном ритме, от которого напрягается мой пресс.
Ее приглушенные стоны наполняют воздух, она пытается извиваться, чтобы пригласить меня внутрь своей блестящей киски, но я сопротивляюсь.
С трудом.
Моя хватка на ремне становится смертельной, пока я не убеждаюсь, что он не порвется под давлением.
Нет ничего, чего бы я хотел больше, чем овладеть ею, как гребаное животное, и снова наблюдать, как ее кровь смешивается с моей спермой, но эта больная мысль лишь заставит меня потерять ее навсегда.
Поэтому я продолжаю растирать наши соки вместе, звук эхом разносится в воздухе, а запах ее сладкой киски вдыхается моими ноздрями.
— Илай… о боже… — бормочет она. — Пожалуйста…
Я чувствую, как дрожат ее бедра, когда она оседлала и насаживалась на мой член. На мгновение я замираю, наблюдая, как ее розовая киска скользит вверх и вниз по моей длине отрывистыми, отчаянными движениями, которые все еще выглядят утонченными и невинными.
Господи."
"Я никогда не знал, что киска может выглядеть так чертовски эротично, так красиво, что мне захочется ее уничтожить.
И это чертова проблема, учитывая мои попытки собрать ее обратно.
Хотя в глубине души, очень глубоко в моей черной безумной душе, я действительно хочу сломать ее на гребаные кусочки.
Может быть, я сделаю это после того, как склею ее обратно, чтобы она никогда не смогла выбраться из моей орбиты.
Моей клетки.
Моего гребаного владения.
Я вхожу в нее на всю длину одним толчком.
Ее киска сжимается вокруг моего члена в удушающей хватке. Я даю ей секунду, чтобы привыкнуть, мое тяжелое дыхание совпадает с ее напряженными вдохами.
Как только я чувствую, что она расслабляется, я вхожу в нее новыми и новыми глубокими толчками, пока она полностью не опускается на подушку.
— Ты так чертовски красива, когда тебя разрывает на части мой член, миссис Кинг.