— Мне поклониться вам в реверансе, Ваше Высочество?
— Если ты не отпустишь меня сию же минуту, я буду уничтожать тебя до тех пор, пока от тебя ничего не останется. Ты связался не с тем человеком, но я дам тебе возможность одуматься, — я пристально смотрю на него, изображая беспечность, которой не чувствую. — Ты ведь знаешь, что у меня влиятельная семья?
Он поднимает руку и дает мне пощечину с такой силой, что моя голова откидывается назад, а в ушах звенит. Во рту появляется металлический привкус, и я понимаю, что у меня рассечена губа, и прикусываю язык.
Прежде чем я успеваю прийти в себя, Оливер разворачивает меня и грубо пихает к машине, а затем задирает вверх мое облегающее платье.
— Где сейчас твоя влиятельная семья? Может, они придут, чтобы вымыть мою сперму из твоей грязной киски. Посмотрим, стоит ли это всех этих хлопот.
Реальность обрушивается на меня, как груда кирпичей, и я вслепую начинаю царапаться.
— Остановить! Отпусти меня, остановись!
— Заткнись, сучка! — он приподнимает мою голову и ударяет ею о машину.
Мир раскачивается под моими ногами, когда мои каблуки скребут по бетону. Жужжание в ушах, завывание ветра и расплывчатость окружающего меня мира ощущаются так, будто это все происходит с кем-то другим.
Я чувствую, как он резко схватил меня за грудь, но не могу пошевелиться. Дыхание сбивается, и я слышу, как шепчу:
— Помогите… пожалуйста… помогите…
— Я сказал, — он снова бьет меня головой о машину. — Заткнись нахуй, чертова сука!
Звезды пляшут перед глазами, а руки падают по обе стороны от меня.
Может, если я не буду двигаться, все скоро закончится.
Может, я и не вспомню об этом."
"Может, как я полностью забыла виолончельную Сюиту № 4 Баха во время конкурса и даже забыла, какого черта я там оказалась, кто эти люди, уставившиеся на меня, и мою чертову личность, я забуду и это.
Навсегда.
Это будет погребено во тьме, как мое сознание и часть моего дегенеративного мозга.
Если есть на свете Бог, пусть он пошлет молнию, чтобы убить этого ублюдка, пока он не причинил мне вреда.
Пожалуйста.
— Правильно, не дергайся, и тогда больно будет недолго, гребаная су… — голос Оливера прерывается, и мне кажется, что Вселенная пожалела меня и погрузила в состояние оцепенения.
Его вес исчезает у меня за спиной, и я слышу громкий удар.
Я моргаю, смахивая влагу с глаз, и медленно поворачиваюсь, прижимаясь спиной к машине.