На мгновение весь мой мир погружается во тьму.
И я знаю, просто знаю, что если ее больше нет, то и для меня это будет конец.
Глава 40
Илай
Я неделю не выходил из своей спальни.
Нашей спальни.
Экстравагантное пространство теперь пахнет ею и стало олицетворением ее розовой одержимости.
Дни сменяются ночами, а я барахтаюсь в небытие и принимаю ванны в одиночестве только для того, чтобы насытить свои ноздри запахом ее геля для душа."
"В какой-то момент я теряю всякое логическое мышление и начинаю обдумывать способы отмотать время назад, чтобы она вернулась туда, где ей самое место.
Я промыл и перевязал ее раны, прежде чем позвонил ее родителям, чтобы они приехали и забрали ее.
Потому что я с надвигающимся ужасом осознал, что представляю опасность для ее жизни. Если она снова увидит меня, то выполнит свои угрозы, а я этого не переживу.
Даже если она блефовала, что крайне маловероятно, я не могу позволить себе пойти на такой риск.
Не сейчас, когда она чрезвычайно нестабильна.
Коул чуть не избил меня бейсбольной битой, а Ари плакала навзрыд, говоря мне:
— Тебе следовало послушать доктора. Посмотри, что ты наделал, — она обняла свою сестру, похожую на мумию.
Сильвер похлопала меня по руке, но ничего не сказала. Ей и не нужно было, ведь я прекрасно знал, какие решения мне предстоит принять.
Я понял это, когда моя жена потеряла сознание у меня на руках после того, как объявила, что смерть — лучший вариант, чем я.
Поэтому я пообещал Коулу прислать ему подписанные документы о разводе и передаче опекунства первым делом с утра.
Сэм упаковала чемоданы моей жены, а Хендерсон помог погрузить их в фургон, пока я стоял у окна своего кабинета, наблюдая, как мою бессознательную жену — которая вскоре станет бывшей женой — нес на руках ее отец, прежде чем увезти от меня навсегда.
На следующий день она подписала документы о разводе и передаче прав опекунства ее отцу.
Я сказал своим адвокатам соглашаться на любые их условия. Отдать им все, что они захотят. Хотя сомневаюсь, что теперь ей от меня что-то нужно.
Она отправила обратно все платья, украшения, сумки и даже виолончели, которые я покупал для нее на протяжении этих лет.
Они сложены в коробки в ее старой комнате, потому что я не позволил даже Сэм войти внутрь и убрать их обратно в гардеробную Авы.