Хендерсон просил меня оспорить развод через моего адвоката, но это бессмысленно. Она может забрать все.
Кроме этого дома.
Я ложусь на ее половину кровати и смотрю на дурацкие неоново-розовые звезды, свисающие с потолка, пока достаю телефон и набираю номер, по которому звоню каждый день с тех пор, как она ушла.
— Оставь меня в покое, Илай, — рявкает Ари, как только берет трубку.
— Как она? — спрашиваю я в тишине.
— Прекрасно.
— Подробнее.
— Ей стало заметно лучше с тех пор, как она покинула твою токсичную орбиту, но особенно после того, как несколько дней назад к нам приехала Сеси.
— И?
— Это все, — говорит она раздраженно, затем я слышу шорох закрываемой двери, и она понижает голос. — Послушай, просто оставь ее в покое. Я серьезно. Думаю, это ты провоцируешь ее приступы. Она была в ужасном состоянии, когда подписывала документы о разводе, и иногда начинает рыдать без причины, а я уверена, что это происходит всякий раз, когда она думает о тебе.
Мне должно быть приятно, что она тоже страдает, но никакой радости это не вызывает.
— Я оставил ее в покое. Иначе я был бы уже там, а не разговаривал с тобой по телефону. Что ваш отец планирует делать с ее планом лечения?
— Это больше не твое дело.
— Ариэлла, не морочь мне голову. Я уважил ее желания и отдалился от нее, но это не значит, что я полностью уйду из ее жизни. Или ты скажешь мне, или я похищу этого гребаного психотерапевта и заставлю ее говорить.
— Прекрасно, господи, — она делает паузу. — Ава хочет, чтобы ее положили в психиатрическую больницу.
Я сажусь, моя челюсть сжимается так сильно, что становится больно.
— То есть твои родители убедили ее в этом?
— Вовсе нет.
— Хочешь сказать, что она добровольно поедет в место, где чуть не покончила с собой, потому что ее не хотели выписывать?
— Да. Она сказала, что устала убегать. Она также подумывает о том, чтобы воспользоваться новым методом шоковой терапии, который предложила доктор Блейн, но папа против.
Очевидно. Учитывая, что она получила именно то, что хотела, угрожая мне единственным, чем я никогда не пожертвую.
Ее жизнью.
— В любом случае, мне пора идти. Держись подальше, Илай. Я серьезно, — Ариэлла вешает трубку.