— Вы уверены, мисс?
— Мой муж очень щедрый, — я похлопываю его по руке, вкладывая в нее черную карточку.
— Ава!
Я оборачиваюсь, радуясь знакомому лицу. Джемма, та самая, которая назвала мое имя, бежит ко мне, ее блестящие клубнично-светлые волосы сияют в свете фонарей. Она переплетает свою тощую руку с моей и впивается острыми ногтями в мою плоть.
— Ты выглядишь потрясающе.
— Ты тоже. Обожаю блестки, Джем.
— О, спасибо. Я думала, их будет слишком много.
— Ничего не бывает слишком, сестренка, — я машу рукой нашей компании друзей, которые сидят за самым большим столом, потягивают мартини, которое я отчаянно хочу, и вытирают следы кокаина с носа.
Мое любимое бездумное существование.
— Привет, ребята. Скучали по мне? — я позирую, как на съемках, и принимаю объятия и поцелуи.
Когда я сажусь, то понимаю, что что-то не так. Их улыбки, приветствия и… в общем, все кажется странным.
Конечно, я несколько месяцев не выходила на связь, и, честно говоря, они — запасные друзья. Те, которые напиваются до потери сознания.
Они не знают меня по-настоящему и не мешают мне вести себя так же безрассудно, как рок-звезда девяностых.
Они также не заставляют меня чувствовать себя виноватой за то, что я пытаюсь сбежать из реальности. Джемма, пожалуй, самая здравомыслящая из всех и никогда не перегибает палку, возможно, потому что ее папа — важный член правительственных аналитических центров, и она не может позволить себе никаких скандалов.
В действительности я тоже не могу, но мне отчаянно хочется почувствовать хоть что-то.
Хоть что-нибудь.
Пока я продолжаю верить в то, что я жива, я открыта для нестандартных вариантов.
— Ну как жизнь? — спрашиваю я своим веселым тоном, протягивая руку к бутылке с алкоголем. Джемма хватает ее в последнюю секунду и наполняет бокалы всех, кроме моего.
— Эй, грубиянка, — я смеюсь и выхватываю стакан у Зи, и она вздрагивает, как будто я убила ее ребенка.
Темнокожие пальцы Зи обхватывают стакан и выхватывают его с большей силой, чем нужно. Алкоголь проливается на мою руку и на стол.
— Боже, — я смеюсь, вытирая руку. — С каких это пор ты стала такой жадной?
— Ты не можешь пить с нами, Ава, — говорит она с ноткой… страха? Нет. Паники?
— Почему, черт возьми, нет? Конечно, могу. Кто-то может дать нюхнуть?
Они все качают головами.
— Ладно, это странно.