Кстати, ваши носы свидетельствуют против вас.
— Просто… — начинает Джемма, ковыряя ногти.
Мы все — дети из государственных школ и школ-интернатов. И хотя у нас разные национальности, у нас одинаковое шикарное воспитание в белых воротничках и с трастовыми фондами.
Снаружи — неглубокие, внутри — сломленные. Или, в случае некоторых, абсолютно полые.
Я — это некоторые. Некоторые — это я.
— Просто мы слышали, что с тобой недавно произошел несчастный случай, — начинает Джемма. Вечный посредник, угождающий людям с большой буквы Л.
— Я в порядке, — я беру ее стакан, но она плавно убирает его в сторону.
— Джемма сказала, что ты потеряла память, — замечает Радж, будущий политик.
— Всего два года. Это ничего не меняет.
— Мы больше не вращаемся в одних и тех же кругах, — прямо говорит Ахмед, высокий мужчина с оливковой кожей и темными волосами на лице, который, откинувшись на спинку стула, курит кальян."
"— Мед! — ругает его Джемма.
— Что? — он выдыхает дым из кальяна через нос.
— Илай угрожал вам? — мой голос дрожит с каждым словом.
— Не совсем, — начинает Джемма.
— Он угрожал нашим семьям, инвестиционным фондам и будущему, если мы позволим тебе пить или употреблять вместе с нами, — говорит Радж.
— И он позаботился о том, чтобы у него были улики против всех нас, кроме хорошей девочки Джеммы, — Зи щелкает пальцами в сторону нашей подруги.
— Я убью его, — бормочу я себе под нос. — Это из-за него мы не общаемся уже несколько месяцев?
— Нет.
— Я… так сказала?
— Недвусмысленно выражаясь.
— Да ладно. Вы же знаете, что я люблю вас, ребята, — я сделала паузу. — Подождите. А где Олли?
За столом повисает пугающая тишина, прежде чем Джемма улыбается.
— Он путешествует по Южной Америке.
Ахмед бормочет что-то себе под нос, но я не могу расслышать из-за хаоса и болтовни вокруг нас.
Я выдыхаю.
— Джем, ты помнишь ту ночь, когда мы ехали к Раджу домой после клуба? Два года назад? Перед выпускным?
— О, да, — она улыбается. — Зи и Сейлор облевали весь его персидский ковер, и он был в ярости.
— Я была там?
— Нет. Думаю, ты поехала домой.
— Что-то еще случилось?
Она нахмурилась.
— Что именно?
Авария.
Но я не озвучиваю это, потому что, похоже, все это было моим воображением. Последнее, что я помню, — это галлюцинация.
Меня охватывает паника.