Эта змея старается не привлекать к себе внимания, но яда в ней хватит на весь мир.
– Зачем тебе? – спросил Таргитай. В его голосе не было вражды.
– Затем… что ты… победил… меня.
В синих глазах Таргитая было сочувствие и понимание. Мрак и Олег переглянулись.
– Я лишь после твоих песен, – проговорил Агимас клокочущим голосом, – понял, что я убивал, захватывал, разрушал города, стирал с лица земли целые народы… Но никого не победил!.. Я начал слушать твои песни, чтобы найти способ, как поймать и убить, и мне расхотелось жечь и убивать… Я видел, как поднимаю оралом землю, холю урожай, а дома меня ждет верная и любящая жена…
Таргитай кивнул, протянул руку.
– Как я жаждал всех вас убить…
– То был не ты, – сказал Таргитай просто. – То был Агимас.
Мрак судорожно вздохнул. Олег все еще сидел под стеной, кривился. То ли ударом магического кулака перебило ребра, то ли была другая причина. Или даже две. Обе с тревогой заглядывают в колдовски-зеленые глаза.
– Что будешь делать?
– Моя мощь велика… Но я стану в искупление… оберегателем. Я могу согнать и отогнать тучи, дождь, могу укрыть посевы снегом… Это труднее, чем жечь… Я искуплю не смертью, а жизнью…
Он ударился оземь, взметнулся в личине огромного пса с золотыми крыльями. Пахнуло свежестью, словно после грозы. Хлопнули крылья, пес исчез.
Глава 8
Перун корчился в коричнево-красной грязи.
– Я тебя недооценил, – прохрипел Перун ненавидяще. – Но ты все равно обречен… Сильнее меня нет. Ни человека, ни зверя, ни бога!
Таргитай промолчал, Мрак крикнул:
– Он сразил тебя!
– Не он, а этот дурак… Но я бессмертен, я залечу раны. Уже завтра я снова буду сильнее.
– А Таргитай?
– Разве не видно?..
Видно было по хмурому лицу Мрака. Перуна удалось сразить только благодаря Агимасу. Но Агимас не носит в зубах сапоги.
Рана Таргитая перестала кровоточить. На месте разреза появился сизый шрам, стал бледнеть.
– Что сделать? – отчаянно вскрикнул он. – Что сделать, чтобы… победить навсегда?
Мрак сказал настойчиво:
– Решай сам, Тарх. Теперь это твоя война.
Оборотень смотрел с надеждой, Олег – недоверчиво, но молчал.