Однажды Таргитай, у которого девки менялись, а любовь к Мраку оставалась неизменной, напросился ночевать рядом. Готовясь к мученичеству, он подложил под голову круглый камень, но Мрак пинком вышиб, сказал строго: «Не разнеживайся!», после чего Таргитай махнул рукой на попытки стать настоящим мужчиной, перебрался в землянку.
Самым счастливым человеком чувствовал себя Олег. За неделю он узнал больше, чем за всю жизнь в Лесу. Оказывается, невры – сердце мира, жили в дремучем Лесу, не менялись тысячелетиями, хранили заветы пращуров, но по этим же заветам постоянно выбрасывали из племени всех слабых, ленивых, трусов.
А Таргитай снова играл, слагал новые песни. Зарина смотрела влюбленными глазами.
На третью ночь Зарина поднялась, стараясь не разбудить Степана и Снежану, неслышно выскользнула из землянки.
Ноги сами понесли, едва касаясь земли, но Таргитай услышал, мгновенно обернулся, подхватил на руки:
– Ладушка моя!
– Тарх, – выдохнула она, прижимаясь к его широкой и твердой, как камень, груди, – какой ты чуткий… Никак не застану врасплох!
Он засмеялся:
– Я чуткий? Услышал бы это Мрак!
Она села рядом, Таргитай сбросил душегрейку, набросил девушке на плечи.
– Без вас мы погибли бы, – сказала она вдруг. – Тарх, а что теперь? Вы останетесь?
Таргитай от неожиданности поперхнулся. Он не думал о завтрашнем дне. За него думали Мрак и Олег. Если бы он хоть минуту думал сам, давно бы упыри растащили его косточки.
– Не знаю, – ответил он наконец.